Книга Героиня ничьего романа, страница 4 – Мира Айрон

Дача оказалась за городом, но вовсе не в деревне, как говорила Вера Николаевна, а в посёлке городского типа. Есения сама ходила за продуктами в супермаркет и на рынок и убедила Галину Степановну не нанимать помощницу по хозяйству. Много ли им надо готовить на двоих? Единственное, от чего не отказалась, — это от еженедельного клининга. Дом оказался довольно большим, хоть и одноэтажным, и качественная уборка отнимала бы слишком много времени.

— Руфина Андреевна, так я ведь не замужем. О чём рассказывать?

— Но ведь тебе двадцать пять лет, Есения! Не может же быть такого, что никого и ничего до сих пор не было?

И как прикажете ответить, если и вправду не было? Никого и ничего своего? Вокруг только чужая любовь и чужое счастье. Заплутала где-то её судьба, и неизвестно, найдёт ли вообще когда-нибудь дорогу. Потому Есения немного посомневалась и решила, что проверять никто не станет, а её небольшая ложь наверняка не причинит никому зла.

Так (тоже неожаданно) у девушки открылись ещё и способности к сочинительству, и даже появился постоянный вымышленный персонаж, её жених Фёдор. По легенде он уже несколько месяцев работает на Крайнем Севере и вернётся только следующей весной. А следующим летом будет свадьба.

История обрастала подробностями и сюжетными зигзагами, а Есения всё сильнее чувствовала себя этакой Шахерезадой. Конечно, обманывать было стыдно, но игра странным образом захватила и увлекла её. Тогда ещё далеко не все телефоны были оснащены видеокамерами, потому Руфине Андреевне и в голову не приходило требовать подтверждения в виде фотографий. Бывают воображаемые друзья, а у Есении появился воображаемый жених.

В один из тёплых тихих вечеров женщины вдвоём сидели на террасе. Есения как раз готовилась рассказать очередную «серию» их с Фёдором романа, когда в ворота кто-то громко постучал.

Собаки у них не было, поскольку большую часть года дом пустовал, но зато была сигнализация.

— Странно, — пробормотала Руфина Андреевна. — Наши все дома.

Некоторое время они сидели молча и прислушивались, будто надеялись, что стук был явлением случайным и не имеет к ним отношения. Однако настойчивый визитёр, вновь игнорируя звонок, застучал громче прежнего.

— Тётя Руфа! — выкрикнул низкий голос, явно принадлежащий молодому человеку. — Тё-тя Ру-у-у-фа-а-а!

— Ох! — удивлённо воскликнула пожилая женщина. — Никак Стас! Открывай скорее!

Никакого Стаса они не ждали, и вообще речи о нём никогда не было. Сына и внуков хозяйки дома звали по-другому, Есения теперь это точно знала, но послушно подскочила и заспешила к воротам. А Руфина Андреевна крикнула:

— Сейчас, сейчас, Стасик, подожди чуть-чуть.

Теряясь в догадках, девушка открыла ворота и в прямом смысле слова потеряла дар речи. Перед ней, вопросительно подняв брови, стоял высокий стройный парень лет двадцати. Явно спортивный, но не качок с грудой мышц, — гармоничный, гибкий. Чёрная рубашка красиво обтягивала широкие плечи, а стильные брюки идеально сидели на длинных ногах.

Короткие русые волосы находились в обманчивом и дорогом беспорядке (это понимала даже неискушенная Есения), на чётко очерченных пухлых губах блуждала улыбка. В лице не было ни одной неправильной или дисгармоничной черты, а глаза изменчивого сине-серого цвета смотрели на Есению с весёлым и каким-то шальным интересом.