Книга Где же ты, счастье…, страница 92 – Ольга Маслюкова

— Валентина!

— Ой, вы меня напугали. Я чуть не выронила противень, — растерялась домработница. — Слушаю, Дмитрий Федорович. Я уже заканчиваю. Сейчас подам горячее.

— Не торопись. Я не по этому поводу. Хочу еще раз поздравить тебя с Новым годом и вручить презент. Дед Мороз к взрослым не приходит, и сегодня я выполню его функции.

Валентина смущенно улыбнулась и опустила глаза, но потом, вскинув густые ресницы, с невероятной нежностью посмотрела на хозяина. На мгновение перед Дмитрием мелькнул образ Насти, которая с таким же обожанием смотрела на него. Мужчина встряхнул головой, освобождаясь от наваждения, улыбнулся и протянул коробочку.

— Это мне? — тихо спросила она. — Французские… У меня никогда не было таких. Это же очень дорого…

Дмитрий Федорович растрогался, видя такую реакцию, подошел ближе и приобнял Валентину. И вдруг, к его удивлению, заметил, что по щекам женщины катятся слезы.

— Ну что ты, не плачь. Я сегодня Дед Мороз… Пожалуйста, не плачь… — тихо успокаивал он женщину.

В это время Вика вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице. Услышав разговор, на мгновение приостановилась и прислушалась.

— Валечка, — продолжал хозяин, — ты заслуживаешь лучшего… У тебя характер золотой, несмотря на переживания в прошлом. Посмотри, какая ты красавица. Если тебе не хватает денег, я увеличу твою зарплату. Ты должна покупать одежду, которая тебе нравится.

— Спасибо вам, Дмитрий Федорович, это так трогательно. Извините, что слезы развела. Ведь мне никто никогда не дарил подарки, тем более дорогие. Французские духи — мечта каждой женщины! Они, наверно, очень приятно пахнут.

— Налаживай свою жизнь, Валентина. Ты еще молодая. Тебе всего тридцать четыре года.

Виктория продолжила путь и подошла ближе.

— Вижу, у вас приватный разговор. Не помешала?

— Нет, не помешала.

— А я подумала, что буду лишней.

— Вика, прекрати, пожалуйста. Это даже не прилично.

— Валя, принеси мне сок, — скомандовала Вика, указывая домработнице ее место.

Валентина отвернулась. Подошла к соковыжималке, выжала апельсиновый сок и подала Вике.

— Свободна, — грубо бросила та и, взяв под руку Дмитрия Федоровича, повела его к выходу из кухни.

— Вика, зачем ты так грубо с ней разговариваешь? Она этого не заслужила.

— А что она все время на тебя пялится.

— Не замечал. Она просто вежлива, и мне это нравится.

— А я давно заметила. И мне это не нравится.

— Я вижу, ты еще не одета? — Дмитрий решил не продолжать разговор на эту тему и не ссориться с женой.

— Нет. Захотела пить, а тут такие страсти.

— Вика, не порти вечер. Последнее время ты все время конфликтуешь.

Дмитрий Федорович не любил ссор, обычно разговаривал спокойно и сдержанно. Даже на совещаниях никогда не повышал голос. А если и приходилось кого-то пожурить или пропесочить, то виновник воспринимал выволочку вполне спокойно, потому что начальник никогда не унижал человеческого достоинства. В его коллективе никогда не было бурных обсуждений и женских слез.

Зорина стояла на балконе второго этажа в одной пижаме, душа ее полнилась неясным томлением, предчувствием чего-то еще не известного, но обязательно хорошего. Весна в этом году была ранняя, март и апрель пробежали незаметно. Майские деньки радовали щедрым солнцем, его лучи ласкали теплом деревья, цветы, траву возле старинного дома, в котором царили одиночество и загадочность. Девушка думала: «Как быстро летит время… Совсем недавно я стояла у окна, кутаясь в теплый халат, видела белые сугробы на крышах, ветер гонял по дорожкам снежную пыль. Прошло почти полгода. И ничего не изменилось. Работа, занятия теннисом, живопись… Вот и вся моя жизнь. Но правильно ли это?»