Книга Где же ты, счастье…, страница 80 – Ольга Маслюкова

— Так какой праздник сегодня? — стряхивая снежинки с куртки, спросил он, бросив многозначительный взгляд на Зорину. Но, когда девушка сняла пальто, добавил: — О, теперь я вижу, твое платье говорит о каком-то торжестве. Кстати, тебе идет желтый цвет.

— Спасибо, — улыбнулась она, поставив перед гостем тапочки. — Сейчас увидишь. Сюрприз для тебя.

Повесив в шкаф куртку и надев тапочки, он последовал в столовую за хозяйкой.

— Ух ты, какой стол! Действительно праздничный.

— Ты присаживайся, не стесняйся.

— Зорина, прости, мне нужно вернуться в машину, — неожиданно спохватился он.

— Пожалуйста.

Родион, не одеваясь, выбежал на улицу, взял из машины огромный букет роз, бутылку коньяка и вернулся в дом. Зорина вышла навстречу, и он, улыбаясь, преподнес ей букет.

— Какой красивый… Но это не мне.

— Не понял? — оторопел гость.

— Проходи к столу.

Он вошел в столовую и остановился как вкопанный, увидев сидевшую за столом Аню. Зорина посмотрела на них и ей вспомнилась картина «Не ждали». Она понимала, что обстановку нужно срочно спасать. Открыто улыбнулась и произнесла:

— С днем рождения, Аня! Пойми, моя дорогая подруга, он просто забыл. Бывает. Когда я вся в делах, тоже многое забываю.

Родион медленно, не отрывая глаз от Ани, протянул ей букет.

— Поздравляю… — чуть слышно сказал он и поставил коньяк на стол.

Аня смотрела на него с такой любовью и искренностью, что Зорине стало ее жаль.

— Вот и прекрасно! А сейчас в нашей компании есть мужчина, и все права распоряжаться спиртным передаю ему.

Родион опустил глаза, по всему было видно, что он испытывал неловкость и старался перестроиться на другую создавшуюся обстановку. В последующие минуты старался не смотреть на Аню, пытаясь сохранять спокойствие и достоинство. Он лихорадочно искал способы реабилитироваться. Так оплошать перед двумя дамами для него было почти самоубийством. Неожиданно для всех Родион хлопнул рукой себя по лбу и с пафосом произнес:

— Боже мой, как я мог забыть! Ведь вы мне в прошлый раз сказали, что через неделю, пятого декабря. Вот олух! — изо всех сил бранил он себя. — Зориночка, спасибо, что ты напомнила. Анечка, а ты прости меня. Я понимаю, тебе трудно это сделать, но… — на ходу Родион натягивал рыцарские доспехи, — признаюсь, действительно забыл. Я искуплю свою вину, Аня, обещаю, — умоляюще смотрел он на нее, — и навеки запомню день твоего рождения. — У него получалось так театрально и в то же время естественно, что трудно было не поверить в искреннее раскаяние. В завершение покаянной речи добавил: — Как же ты хороша в этом красном платье. Моя королева!

После таких слов и очаровательной улыбки, он обнял и поцеловал Аню прямо в губы.

Зорина наблюдала за происходящим, ей хотелось подойти, сказать: «Какой же ты подлец!» — и влепить ему оплеуху. Она видела его насквозь, и только жалость к подруге останавливала от разоблачения. Аня с такой верой и любовью смотрела на него, что Зорина не могла лишить ее этого праздника.

Когда Родион почувствовал, что Аня уже не сердится, обстановка разрядилась, он начал рассказывать смешные истории, от которых девушки хохотали, и праздничное настроение становилось настоящим. Время отсчитывало часы. Наступила ночь. Родион пил коньяк и уже не мог сесть за руль. Зорина предложила им остаться ночевать у нее в доме. Сначала Родион сопротивлялся, хотел вызвать такси, но Аня попросила его остаться. Он понял, что отказ после его прокола неуместен и, чтобы закрепить примирение, согласился. Зорина предоставила им комнату на первом этаже, рядом со спальней Ксении Михайловны. Кровать в комнате была настолько широкой, что можно было положить туда четыре человека, и они не мешали бы друг другу. Плазменный телевизор на стене, ванная с джакузи, роскошная мебель и все, что необходимо для отдыха, было в этой комнате.