Книга Где же ты, счастье…, страница 50 – Ольга Маслюкова

Муж оторопел и отпрянул от нее. Он не сразу понял, говорит она сквозь сон или наяву. Внимательно посмотрел в лицо женщине, она продолжала безмятежно спать, ровно дыша. Ничто не искажало черты ее красивого лица.

Дмитрий Федорович гнал прочь навязчивые мысли, но так и не смог уснуть. Ему вспомнились сказанные когда-то матерью слова о Виктории.

В эту ночь он понял, что одинок. Он всегда презирал ложь и лицемерие.

Ожидая подругу, Зорина подошла к мольберту, на котором располагалась давно начатая картина, возможно, не хватало всего нескольких мазков, чтобы завершить работу, но девушка не чувствовала в себе сил взять кисть в руки. Сегодня было именно то настроение, которое способствовало завершению задуманного. Чем бы Зорина не занималась, всегда подходила к делу серьезно и сосредоточенно. Иногда на работе она говорила много, увлеченно, но при этом редко бывала веселой. Сегодня все было по-другому: глаза смеялись, губы едва заметно вздрагивали от легкой блуждающей улыбки. Даже Марта, которая редко видела гостей в этом доме, ожидала Аню в приподнятом настроении, будто в этот день был какой-то праздник. С самого утра что-то стряпала, пекла в духовке. Запах ванили окутывал кухню и распространялся по всему дому. Ведь при жизни Ксении Михайловны подруга Зорины редко заглядывала к ним.

Как только Аня вошла в дом, Марта радушно ее встретила, приговаривая:

— Анечка, как я рада тебя видеть. Совсем редко к нам приходишь.

— Исправлюсь, — улыбнулась Анна в ответ.

Она сразу обратила внимание на Зорину и мольберт, который располагался возле панорамного окна и был освещен дополнительными лампами. Зорина так увлеклась работой, что не сразу среагировала на приход подруги, той пришлось дотронуться до ее плеча.

— Ты все-таки находишь время для творчества? Не зря учились, не зря.

— Ой, привет! — обняла ее Зорина. — Я увлеклась, даже не услышала твоих шагов.

— Вижу, работа над картиной тебя поглотила.

— Да-да-да, только живопись задерживает и останавливает мгновения жизни. Для меня это как глоток воздуха.

— О, здесь я с тобой согласна на все сто. А у меня сейчас только эскизы, — с грустью сказала Аня.

— Понимаю. Это твоя работа. Думаю, ты скучаешь по настоящему творчеству.

— Очень. Но реклама — тоже творчество. Нужно сделать так, чтобы клиенту понравилось. Иначе сделка сорвется. А знаешь, какие заказчики бывают? То им не так, это не так. А объяснить толком, что хотят, как правило, не могут. Что-то вообразят в своей голове, а ты пойми их… Такое бывает редко, но все же.

Аня сосредоточила взгляд на картине.

— Зорина, ты пишешь божественно! Я всегда восхищаюсь твоими работами. Не хочешь выставку сделать?

— Думала когда-то об этом. Работ много накопилось.

— У тебя есть все возможности. И еще — деньги. Аренда помещения, хорошая реклама, ее я тебе гарантирую, — и успех обеспечен.

— Подумаю. Не сейчас, — отмахнулась подруга. — У меня папин бизнес, и я должна ему помогать.

Аня продолжала смотреть на картину и думала: «Как же ей удается? Я ведь тоже профи и, казалось, могла бы придраться к чему-нибудь, но не могу оторвать глаз от ее работ». Сюжет картины был прост и великолепен: равнина на побережье, а на заднем плане — море. Осеннее настроение, сквозь разорванные облака пробиваются солнечные блики. Песчаный берег, озаренные солнцем только что выброшенные из воды водоросли, море, темное под нависшими облаками, и белые гребешки-барашки. На горизонте сияет солнце, освещая уходящий в бесконечность голубой простор. Картина была как живая: слышался шум прибоя, чувствовался запах моря и водорослей.