Книга Где же ты, счастье…, страница 44 – Ольга Маслюкова

— Интересно ты мыслишь, — задумалась Зорина. — Это тебя бабуля просвещала?

— Не совсем так. Где-то она, где-то я сама. Она говорила, что сны отражают мой внутренний мир, стало быть, мне дозволено пользоваться ими.

— За тридцать лет ты сблизилась с бабулей? Или у вас никогда не было душевных разговоров?

— Почему? Были. Только она скрытная была. А вот с нашим садовником Николаем Ефремовичем часто беседовала. Наблюдала как-то за ними. Сидят на скамеечке под яблонькой, долго что-то обсуждают, а после таких разговоров он пропадал дня на три. Приносил что-то в больших сумках, они закрывались в подвале и долго не выходили. Я не спрашивала ни ее, ни его. Ты же знаешь бабушку, она не любила, когда задавали лишние вопросы, они злили ее. Поэтому, зная ее характер, я не совала нос, куда не следует.

— У нас в доме есть тайники? — насторожилась Зорина. — А что там?

— Ой, детка, не знаю. Не дозволено мне туда ходить, — смущенно сказала Марта.

— А где ключ? И где находится подвал?

— Не знаю. Да и не подвал это, а комната под домом.

— Ты же сказала, что не была там?

Горничная виновато опустила голову и подумала: «Надо же, как ребенок, попалась на лжи».

— Зорина, я только однажды случайно узнала, что это тайная комната. Мне было очень интересно. Когда бабушка Клавдия Михайловна с садовником спустились вниз, я последовала за ними. Она открыла, и я успела увидеть, что это не просто подвал. Хорошо, что меня никто не видел.

— Ладно, теперь уже нет бабули. Это она должна была простить тебя. Но в дальнейшем никогда меня не обманывай. Ты же знаешь: к тому, кто солгал хоть раз, вера пропадает.

— Конечно, Зоренька. Согрешила, прости.

— А я вот редко беседовала с бабушкой. Ничего почти о ней не знаю. Она хотела рассказать мне что-то, но к следующему дню умерла.

— Зоренька, вот и хорошо. Лучше ничего не знать, — махнула рукой Марта.

— Может, ты и права.

— Я вот сегодня утром обнаружила в холле, что ты порвала свою работу. Очень удивилась.

— Да, вчера у меня ничего не получилось.

— Бывает, — сочувственно вздохнула Марта и подумала: «Чувствует мое сердце, настроение у нее вчера было отвратительное. В клочья порвать почти завершенную работу можно только в гневе. Никогда ранее за ней не замечала. Бывало, не понравилась работа, положит в стопочку на стол и снова рисует. А тут…»

Зорина, слушая горничную, все думала: «Что же сегодня ночью было? Сон или явь? А если эти кошмары в грозовые ночи будут посещать меня не раз?» Она немного постояла у запотевшего окна, сквозь которое были видны три горевших фонаря, их свет тускло освещал покрытую лужами аллею. Изредка слышались слабые удары ветра по крыше, лаял Джейк, который просился в дом.

— Пойду позову Джейка.

Зорина накинула ветровку с капюшоном и вышла на улицу. В это раннее утро солнце было белое, будто зимой, и выглядело печальным. Небо покрывали серые перистые облака, но холодный ветер уже не рвал, не мотал деревья, как вчера.

— Джейк! — громко позвала собаку хозяйка.

Пес высунул морду со своего домика, затем вытянул лапы вперед, показывая, что ему было там тепло и уютно, зевнул и медленно подошел к Зорине.

— Пошли домой!

Джейк радостно замахал хвостом и последовал за ней. Они вошли в дом, и пес после того, как Зорина вытерла ему лапы, направился к миске с едой.