Книга Где же ты, счастье…, страница 147 – Ольга Маслюкова

— Остынь! Ты сама виновата. Я долго терпел. Где ты была целую ночь?

— В ночном клубе.

— Вот видишь, я давно стал тебе не нужен. Вечеринки, встречи с подругами… Дальше я не буду перечислять. Я верил тебе… но есть предел.

— Это она! Она тебя настроила! Она насплетничала про меня! Конечно, почему бы не заполучить богатого мужчину. Обработала… Чувствовало мое сердце! Нужно было давно от нее избавиться! — кричала Виктория.

— Замолчи! Никто меня не настраивал, никто мне ничего не говорил. Ты сама сейчас подтвердила мои догадки. А Валентина достойно вела себя и, как положено порядочной домработнице, не занималась сплетнями и доносами.

— Но ты не хочешь ходить в клубы. Я молода, красива, хочу развлекаться. А ты старик… Ой, я не это хотела сказать.

— Ты именно это и хотела сказать. И в своем обществе не раз об этом твердишь, чтобы услышать от подруг сочувствие.

— Тебе ведь престижно было иметь молодую жену, пользоваться ее телом?

— Я любил тебя. А ты зачем согласилась жить со мной? Из-за денег?

— Ты собирался жениться! Я ждала! Но всему есть предел, я устала от ожидания, не могу больше сидеть, как монашка, в этих хоромах.

— Почему ты не хотела детей? Может, все было бы по-твоему.

— Димочка, подумай, не торопись… Я виновата… — вдруг опомнилась Виктория, поняв, что теряет сытую безбедную жизнь. — Я рожу, обязательно рожу. У нас все будет как раньше.

— Как раньше не будет. Я уезжаю и вернусь максимум через неделю. Мы обо всем поговорим позже. А сейчас мне нужно торопиться. Валентина! — позвал он горничную и направился в столовую. — Ты собралась?

Когда хозяин вошел, Валентина убирала с пола разбитые чашки и разлитый чай.

— Вы же не позавтракали. Я все принесу.

— Мне расхотелось. Собирайся. Машина нас ждет.

— Я сейчас.

Женщина скрылась в своей комнате. Виктория сидела на диване, закусив губу, закинув нога за ногу, и наблюдала за сборами мужа и домработницы. «Ничего, — думала она, — посмотрим, я что… зря пять лет потратила? И чтобы какая-то прислуга охмурила его? Был он лопух и остался таким. Нет уж, этому не бывать! Пусть едут. Не очень-то и хотелось ехать туда. Эта ведьма Зоринка наколдует там что-нибудь. Бабка ее невзлюбила меня, теперь она. Но вам не справиться со мной».

Когда Дмитрий Федорович и Валентина уже были в прихожей, Виктория с ухмылкой обвела их взглядом и подумала: «Ничего парочка… Даже пальто с крысиным воротником. Ха… Как ему не стыдно с ней появляться в обществе?»

Дмитрий открыл дверь, пропустил вперед Валентину, взял чемодан и сумку, и они подошли к машине. Водитель уложил вещи в багажник. Времени до отлета было достаточно. По пути, по указанию хозяина, они остановились возле супермаркета.

— Валя, пойдем.

— Куда? — растерялась женщина.

— Увидишь.

Когда они вошли в отдел меховой одежды, Дмитрий Федорович обратился к продавцу.

— Девушка, подберите, пожалуйста, шубку этой милой женщине. Только, будьте добры, побыстрее. Мы опаздываем на самолет.

Валентина в тот момент не понимала, зачем хозяин это делает. Она послушно шла за продавцом, которая несла шубку из голубой норки. «Может, дочери хочет подарок сделать», — думала она. — Наверно, наши размеры совпадают». Примеряя, она чувствовала себя как в сказочном сне и не узнавала свое отражение. «Неужели я могу так выглядеть? В зеркале настоящая леди… Ладно, хватит! Размечталась! Хозяин ждет, а я тут кручусь и восхищаюсь собой», — остановила она себя. И когда вышла из примерочной, Дмитрий Федорович расплылся в улыбке. Валентина поняла, что ему нравится, как она выглядит в шубке.