Книга Горький запах хризантем, страница 51 – Ольга Маслюкова

— Мы не возражаем. А потом хотим сыграть в бильярд. Хочется отвлечься от рабочих дел.

— Иногда нужно. Я вот тоже не очень научен расслабляться. В подсознании все равно работа.

— А я уже иду, — услышали они голос Марты Готлибовны.

Девяностолетняя женщина двигалась почти бесшумно. Ее комната была на первом этаже. Она мягко, но с осторожной усталостью ступала по ковровым дорожкам или гладкому паркету войлочными тапочками, заглушающими шаги, поэтому всегда появлялась немного неожиданно.

— Бабуля, — обнял ее Александр. — У нас в гостях Николай.

— Здравствуй, Николай! Очень рада, — протянула она ему руку.

— Я тоже очень рад видеть вас, Марта Готлибовна.

Из кухни вышла Галина и сообщила, что ужин готов. Все сразу направились в столовую и расселись за большим столом. Галина подала свои фирменные котлеты с гарниром. На столе уже стояли напитки, салаты, нарезка из мяса, фрукты и сладости. Отец налил всем коньяку.

— Давайте, для здоровья и за встречу. В последнее время гости бывают у нас не так часто.

За едой Владимир Антонович изредка поглядывал на проголодавшихся молодых мужчин, которые с аппетитом налегали на мясное блюдо.

— У Галины получаются прекрасные котлеты. Такие нежные и восхитительные на вкус, — похвалил Александр домработницу.

— Это правда, — подтвердил Николай.

— Вот смотрю я на вас, ребята, и восхищаюсь вами. Здоровые, красивые, умные. Пора уже подумать о семейной жизни. Когда женитесь?

— Папа, рано нам еще.

— Нет, сын. Самый возраст. Хочу внуков понянчить. Уже шестьдесят восемь. Пока кто-то родится, сколько будет? Здоровье уже временами шалит. У моих друзей уже внуки. Ты хоть бы заверил меня, пообещал, что я при жизни еще подержу их на руках.

— Отец, у нас все долгожители. Ты еще их женить успеешь.

— Хорошо бы, — посмотрел он в сторону жены. — Мать, конечно, не хочет еще быть бабушкой. Да, дорогая?

— Да, дорогой. Не хочу. Какая я бабушка! Мне иногда еще дают только тридцать лет. — Ее взгляд скользнул по мускулистым плечам Николая.

Александр всегда относился к отцу лучше, чем к матери. Он чувствовал, что его мать не любит отца, да и к нему она особых чувств не испытывала. С самого детства он не помнил материнской ласки. Целыми днями Маргарита Карловна занималась только собой. Фитнес, массажи, косметологи, шопинги, встречи с подругами и поездки с ними на море — все это раздражало сына. Он жалел отца, видя, как тот любит жену. Он никогда не разговаривал об этом с Владимиром Антоновичем, чтобы не ранить его. Александр успокаивал себя той мыслью, что если отца все устраивало в матери, то он не вправе вмешиваться в их отношения. Мать же чувствовала, что Александр в чем-то ее подозревает, и многозначительно смотрела на него, будто говоря: «Не лезь не в свое дело!».

Еще трижды отец наливал в рюмки коньяк. Друзья несколько раз порывались в бильярдную, но отец их останавливал.

— Не торопитесь. Посидите еще немного. Поговорите со мной.

— Володя, ребята хотели поиграть. Им неинтересно сидеть тут с нами.

— Я все понимаю. Николай, а ведь можно чаще приезжать к нам и играть сколько душе угодно. Семьи нет, детей тоже.

— Я постараюсь, Владимир Антонович. И действительно, Саш, — посмотрел он на друга. — Давай, посидим, поговорим с Владимиром Антоновичем.

— Как хочешь. Желание гостя — закон, — согласился Александр. — Тогда идем в гостиную.