Книга Украденное счастье, страница 92 – Ольга Маслюкова

Оля первый раз сказала, что любит его, да так искренне, что, не сдерживая своих чувств, мужчина крепко поцеловал ее.

— Спасибо за подарок, я так тронута.

— Я люблю тебя, Оленька. Выходи за меня? — Он встал на колени и смотрел ей в глаза, ожидая ответа.

— Я согласна быть твоей женой.

Он подхватил ее на руки и закружил по комнате.

— Оля, я люблю тебя! — кричал он на весь дом, да так, что все сбежались к ним.

— Господи, — всплеснула руками Светлана Афанасьевна. — Я думала, пожар.

— Мамочка, она согласна! Она любит меня, — не мог успокоиться Никита.

— Поставь Олю на пол, не дай Бог, уронишь, — беспокоилась Светлана Афанасьевна. — Я так поняла, что нужно готовиться к свадьбе? — уточнила на всякий случай.

— Да, мама. Нужно готовиться.

В приподнятом настроении все пошли в ресторан, где их уже ждал доктор со своей женой.

На следующий день Никита объявил родителям, что через неделю они возвращаются в Россию.

Надежда поставила машину около дома и вошла. Время было позднее. Женя лежал на кровати. Услышав шаги, открыл глаза.

— Надя, это ты?

— Да, это я.

Женя поднялся и пошел на кухню. На столе стояла недопитая бутылка, он налил в стакан и выпил.

— Ты все пьешь? — спросила она недовольно.

— А что делать, Надюша. Ты где-то ездишь, бросила меня. Я не могу выйти на улицу, ничего не знаю, живу, как в конуре. Ты думаешь, мне легко? У меня душа болит. Я не человек, я загнанный в угол зверек. Ты перестала меня информировать о своих планах?

— А зачем тебя информировать? Ты всегда пьян. Посмотри на себя, на кого стал похож?

Он подошел к зеркалу, поморщился, потрогал щетину и отошел.

— Самому, наверное, противно смотреть на себя?

— Ты перестала со мной спать. Не ложишься даже в одну кровать. Очень изменилась.

— Сам виноват.

Надя отвернулась и пошла в спальню. Женя налил еще и залпом выпил. Шаркая ногами, поплелся к кровати и рухнул как подкошенный.

Была полночь. Надя ждала, когда Женя покрепче уснет, хотя не сомневалась, что его разбудить теперь невозможно. Встав с кровати, накинула халат, взяла пистолет, вставила патрон и вышла из комнаты. Тихо ступая, с замиранием сердца подошла к Жене. Дрожащими руками направила на него пистолет, целясь в сердце. «Господи, — думала она. — Хоть бы без мук, сразу». Какое-то время женщина не решалась нажать на курок. Медленно приблизилась. Дуло коснулось груди Евгения. Неожиданно он открыл глаза и, ничего не понимая, посмотрел на нее.

— Наденька, ты чего? Что у тебя в руках? Зачем?

В глазах у него были страх, отчаяние.

— Так надо! — ответила Надя и выстрелила.

Она бросила пистолет на постель, попятилась, глаза ее в ужасе расширились, чуть было не закричала, но успела закрыть рот ладошкой. Ее била дрожь. Женя лежал с открытыми глазами и уже не дышал. Струйка крови текла из простреленной груди. Надежда, остолбенев, смотрела на него и не верила, что сделала это. Ей стало страшно. Бросилась на кухню, налила виски и залпом выпила. Сев в кресло, старалась успокоиться, но даже алкоголь не подействовал. В леденящей агонии начала метаться по комнате, придумывая, как избавиться от трупа. Решив закрутить его в одеяло, перевязала веревками, стянула на пол и потащила к выходу. Было тяжело, но она напрягла все свои силы, зная, что помочь некому. На улице было темно, небольшой поселок спал. Надя открыла багажник и подтащила его к машине. Постоянно оглядываясь, она беспокоилась, не наблюдает ли кто за ней. Еле затолкала труп в багажник и захлопнула его.