Книга Причал её надежды, страница 74 – Ольга Маслюкова

На лице Софии появилась улыбка.

— Еще рано. Мы обязательно подумаем. Ты сегодня уедешь?

— Да, Серёжа соскучился.

— Хорошо. А я решилась все рассказать маме. Она должна понять. Завтра поеду к ней.

— Правильное решение. Надежда Фёдоровна замечательная. Мама всегда поймет. С папами хуже, но мама решит, как преподнести новость. Если нужна будет поддержка — я рядом. Только кликни.

— Юля, я справлюсь.

У нее зазвонил телефон.

— Все, убегаю. Серёжа ждет у подъезда.

— Беги. Счастливо.

— Спасибо.

Юля чмокнула подругу и скрылась за дверью.

Оставшись одна, София вопреки себе стала думать об Иване.

«Теперь я знаю, что означала татуировка на его плече. «К» — это Кира. Она заставит не только тату сделать. И вообще, на что я рассчитывала? Глупая, наивная… Все жду любви. А оказалось, мимолетная близость — это не любовь. Опять обожглась. Юлька сколько раз обжигалась — и вот встретила, полюбила. А я? Влюбилась ли я в Ивана? Не знаю. Он красивый, ласковый, но не влюблен в меня. И негодяй — решил сделать любовницей. А я дурочка, опять на те же грабли. По всему видно: Иван боится Киру. Но почему? Он же свободен. Как забыть его? Теперь невозможно. Во мне живет его ребенок. Иван никогда не узнает. Никогда. Юле я верю…»

На следующий день София поехала к родителям. Ее встретила мама, а отец, как всегда, был занят по хозяйству.

— Мама, мне нужно с тобой поговорить, — начала София, присев на кухне на стул.

— Говори, доченька. Потом отец придет — обедать будем.

— Ты только не волнуйся.

— Ты меня пугаешь. Говори, не тяни.

— Мамочка, я должна тебе сказать… я поделилась только с Юлей… Мама, я беременна… — тихо произнесла она, опустив глаза.

— Что? — переспросила Надежда Фёдоровна и медленно опустилась на стул.

— Я беременна, — повторила София, не отрывая глаз от оцепеневшей матери.

Надежда Фёдоровна смотрела на дочь, не понимая, шутит та или говорит правду.

— От Ильи?

— Нет.

— Господи, как же это отцу преподнести… Кто он?

— Неважно.

— Как это неважно? Он же отец твоего ребенка. Мы должны знать.

— Мы встретились во Владивостоке, он был там, в командировке, остановился у друга. Живет в Москве.

— Он женат?

— Нет. Но у него, оказывается, есть невеста. Мама, это ничего не значит. Это была случайная связь. Хуже другое: я встретила его в Москве. Он оказался моим директором. А его невеста — моя начальница. Я уволилась. В общем, я все рассказала, — выдохнула София. — Казните, милуйте, что хотите, думайте, но я буду рожать.

Мама, держа руку на груди, сидела в безмолвном потрясении.

— Что с тобой?

— Ничего, дочка. Сейчас будет легче. Подай капельки.

София протянула ей бутылочку. Мама накапала в стакан и выпила.

— Дочка, не волнуйся. Неожиданно, конечно, но это жизнь. Я рада. Воспитаем. А там, может, и хорошего человека встретишь.

Любая мать расстроилась бы, увидев, что дочь говорит по душам не с ней, а с кем-то другим. Но эти мысли приходят в голову только после того, как все случилось. И одна из важнейших истин не работает в жизни — ее сметает вихрь наших неустойчивых нравов.

— Мамочка, какая же ты… самая лучшая… самая понимающая… — обняла ее дочь. — Я когда узнала — была в шоке. Но попался доктор, который подействовал на меня как священник. И Юля поддержала. А я ведь хотела сделать аборт.