Книга Причал её надежды, страница 25 – Ольга Маслюкова

— Позвони ему, спроси, подал ли на развод. Нужно ускорить.

— Не могу первая. А он почему-то не звонит. Какой же он жестокий…

София села в кресло, глаза снова наполнились слезами.

— Ну-ну, сырость не разводи. Что сказал отец? Он генерал. Его нужно слушаться. — Юля обняла подругу. — Мы сильные. Чем больнее душе, тем крепче становимся. Я сегодня же позвоню тетушке.

Новый год подруги встретили вдвоем. София переехала в родительскую квартиру, где ей было уютно и спокойно. На праздник Юля подарила ей маленькую кошечку. Малышка с пепельной шерстью и беленькими лапками, будто в тапочках, стала для Софии лекарством. Она назвала кошечку Лори и уделяла ей все свободное от работы время.

Праздничных дней было много. Один день подруги посвятили маме Юли, один — родителям Сони. Егор Ефимович одобрил их поездку во Владивосток летом.

Перед самым Новым годом позвонил Илья и сообщил, что подал заявление на развод. София, к своему удивлению, бурно обрадовалась и сказала: «Наконец-то!» Илья хотел что-то добавить, но она отключила телефон.

Не один раз за новогоднюю ночь они с Юлей поднимали бокалы за расторжение брака. Уснули лишь под утро и проспали до самого вечера.

Через три месяца София встретилась с Ильёй в суде. Пока ждали в коридоре, он пристально смотрел на нее, ожидая слез, но София ни разу не подняла взгляд, показывая безразличие. Так учила ее подруга. Когда процесс закончился, Илья подошел к ней.

— В квартире остались вещи, подаренные на свадьбу. Могла бы забрать.

— Мне ничего не нужно. Пусть они напоминают тебе, а не мне.

— Я не знал тебя такой. Ты изменилась. Гордая стала.

— Жизнь учит.

София подняла глаза и впервые увидела в его взгляде растерянность. Исчезло привычное самодовольство и превосходство.

— Говоришь, гордая? А как иначе? Ты обидел, обманул, предал. Доверяешь — а тебя предают. Веришь — обманывают. Любишь — изменяют. Прощай!

Она резко отвернулась и зашагала по коридору. Он смотрел ей вслед и не мог вымолвить ни слова. Будто это была не его бывшая жена, которая, по его мнению, должна была рыдать и умолять его вернуться. Сейчас он понял, что недооценил и предал ее. Илья смотрел, пока она не скрылась за поворотом.

София вышла на улицу, вдохнула прохладный мартовский воздух и вызвала такси.

— Ну как? Рассказывай!

Юля встретила ее на пороге с Лори на руках.

— Сейчас. Дай раздеться и помыть руки.

Подруга прошла на кухню.

— Ты обедала? — спросила София, войдя.

— Нет. Ждала тебя и переживала.

— Все нормально. Я сделала так, как ты советовала. Он был удивлен, смотрел на меня будто на чужую.

— Я же говорила. Он опешил. Ты — покладистая, любящая — и вдруг гордая, недоступная. Развод получила?

— Да. Очень быстро. У него новая пассия вот-вот родит, я без детей — вопросов нет.

— Слава Богу! Теперь веди себя так, будто и не была замужем. Ты умница!

— Да уж, — улыбнулась София. — Но все равно тяжело. Там я будто роль играла, а вышла из суда — размякла.

— Все будет хорошо. Позвони родителям, обрадуй.

— И правда.

София позвонила маме и сообщила, что развод оформлен.

— Она тоже обрадовалась, — сказала, отключив телефон.

— Вот видишь! А теперь пообедаем. Я купила мартини. Нужно отметить.

Девушки накрыли на стол, налили вино, улыбнулись, и Юля произнесла тост: «За наше счастье!»