Книга Причал её надежды, страница 115 – Ольга Маслюкова

— Очень вкусно! — с улыбкой похвалил Николай.

Варвара оказалась остроумной и обаятельной — она рассказывала за столом смешные истории из своей жизни, и София была совершенно очарована этой женщиной.

После обеда Николай и София спустились в комнату с камином. Здесь царил приятный полумрак; в напольной вазе красовался шикарный букет роз, а на небольшом столике стояли бутылка вина, два фужера, фрукты и сладости. Темные шторы были задернуты, и казалось, что на дворе уже глубокий вечер. София не заметила, когда ушла Варвара, — женщина будто растворилась. Широко распахнутые створки камина позволяли видеть веселое пламя. Отражаясь на мраморе, огонь отбрасывал загадочные блики на их лица. София завороженно смотрела на Николая, а он не сводил с нее глаз.

— Николай, как все красиво… Я будто во сне.

— Тебе нравится?

— Очень.

— Я предлагаю тост. — Он откупорил бутылку, разлил вино по бокалам. — Я благодарен тебе, что ты согласилась прийти в мой дом. Здесь давно не было женщины, кроме Варвары. Она мне как сестра. Я доверяю ей — это доверие сформировалось годами. После моего развода дом стал неживым. Сын женился, у него своя семья. Меня не посещают. Я перестал стремиться домой, прихожу поздно. Единственная моя радость — это кот. Его зовут Дымок. А вот и он.

Серый кот медленно подошел к ногам Николая — будто понял, что речь идет о нем. Задрал хвост, остановился и с любопытством уставился на Софию. Николай провел рукой по его шерсти. Кот равнодушно отвернулся от гостьи и неторопливо обошел хозяина.

— Надо же! — удивилась София. — У моей бабушки котик с таким же именем.

— Дымок, иди погуляй, — сказал Николай, улыбнувшись ее словам. — Видишь — у меня гостья.

Кот не сразу покинул их. Лишь почувствовав, что интерес к нему угас, он направился к своей миске с кормом.

— У меня тоже есть кошка — Лори. Когда мы жили с ней вдвоем, она ждала меня. И как только я приходила, столько радости было и у нее, и у меня! Могла даже кувыркаться перед ногами. Сразу поднимала мне настроение.

— Мой тост за тебя, София. За твое доброе сердце.

Они отпили красного вина, и Николай продолжил:

— Я все понимаю. Девятнадцать лет — это много. Может быть, когда-нибудь я стану всего лишь твоей историей.

Он замолчал. София смотрела на чистоту его профиля, выражение плотно сжатых губ, шелковистость тронутых сединой волос и ловила себя на мысли: «Какой же он молодой и красивый».

— Мне порой кажется, что время бережно хранило тебя для меня, — тихо сказал Николай. — Какая-то случайность — и вот ты здесь, а я любуюсь твоей красотой.

Весь вечер они пили вино, не сводя глаз друг с друга. Иногда слова были не нужны — они будто разговаривали молча. Каждый сдерживал в себе желание прикоснуться.

— Что с нами происходит? — тихо произнесла София.

— Не знаю.

Он встал, подошел к камину, взял кочергу и пошевелил угли.

— Подойди ко мне.

Она поднялась со стула.

— Ближе.

— Насколько ближе? — спросила София.

— Еще ближе… Я надеюсь, что гравитация завершит остальное… Позволь мне поцеловать тебя, София…

Она не сопротивлялась и хранила молчание. Николай коснулся ее губ. София не заметила, как ее пальцы запутались в его густых волосах. Он обхватил рукой ее изящную шею, притянул к себе и принялся целовать ее губы — не скрывая своего желания. Тепло его рук ласкало и обволакивало все ее тело. Николай продолжал покрывать Софию жаркими поцелуями. Когда его губы коснулись ее груди, она затаила дыхание и медленно отстранилась.