Книга Прости, если сможешь, страница 75 – Юлия Гойгель

Андрей предложил остаться на ночь, и я согласился.

— Ты и не спрашивал, — просто отвечает тот. — Мы долго вообще никому не говорили. Алису в начале беременности сильно тошнило, она даже в больнице лежала. Вроде бы врачи ничего серьёзного не находили, но и никаких гарантий не давали. Сам понимаешь, такое дело… Вот и мы не распространялись. Мало ли что. Не хотелось, случись выкидыш, чтобы Алисе потом каждый встречный об этом напоминал.

Даже баба Маня, с которой я беседую половину ночи, потому что бабуля выспалась днем, удивляется, что я не знал о пополнении в семье брата.

Лена с очередным ухажером укатила к нему на родину в какие-то жаркие края и, видимо, тоже пока не в курсе, что наследников вот-вот станет больше.

Вечером, после ухода няни, втроём гуляем в ближайшем парке. Пока Андрей укладывает сына спать в прилегающей к супружеской спальне детской, я принимаю душ в гостевой ванной.

Выхожу в общий коридор и заглядываю в спальню брата, чтобы узнать, не освободился ли он. Андрей предложил немного посидеть, когда уснет ребёнок. Я не против. Всё же мы были очень с ним близки, а я не помню, когда последний раз вместе выпивали. Впрочем, брат никогда не умел пить. Вечно по пьяни попадал в какие-то неприятности. Но я не собираюсь напиваться. Времена бурной молодости уже прошли. А поговорить можно.

Спальня брата пуста. Лишь заглянув в комнату, я понимаю, что спальня не совсем брата. Это супружеская спальня Андрея и Алисы. Комната, в которую мне как раз заглядывать не положено.

Но я изваянием застываю на пороге. Широкая кровать, на которой Андрей не только спит… Он может её трогать, разбудить среди ночи, зацеловать до беспамятства… Какая она с ним? Такая же страстная и готовая на всё? И в то же время ласковая и нежная? Господи, о чём я думаю? Я — владелец сети бутик-отелей, куда каждый день приезжают и семейные пары, и любовники, пялюсь на супружескую постель брата, словно больной извращенец!

— Яр? — тихо зовёт меня Андрей, и я подскакиваю на месте, как юнец, застигнутый отцом-пуританином во время самоудовлетворения.

— Подумал, что ты уснул вместе с Владиком, — быстро придумываю правдоподобное объяснение. — Решил не будить, если спишь.

— Уложить Влада зачастую сложнее, чем уломать нового партнера заключить контракт, — добродушно усмехается Андрей. — Ты не подумай, я рад любому ребёнку, но надеялся, что второй у нас родится дочка.

Брат проходит мимо и включает свет.

— Сейчас я немного в ванной приберусь. Владик потоп устроил, пока я ему голову вымыл. Сто шампуней поменяли, а ему всё щиплет. Представляешь, я сейчас первым опробываю на себе каждую детскую пенку.

Андрей смеётся, и я смеюсь. Он счастлив, в этом ему не нужно признаваться, это видно.

— Ты на две недели в няньках остался, а Алиса каждый день с потопами борется, — почему-то вырывается у меня, хотя я понятия не имею, что каждый день делают с ребёнком такого возраста как Влад.

Брат чертыхается, поскользнувшись на мокрой плитке. Но не зло, а с затаённой нежностью.

— Не-а, я почти всегда Влада сам купаю, — отзывается счастливый отец. — Владик любит воду, его нужно силой из ванны вытаскивать. У него здесь сто недомоганий обнаруживается. И ножки болят, если их из воды рано достать, и монстр за шторой прячется, поэтому нужно подождать, пока тот уйдет, то шампунь всё же перестаёт щипать и сам на голову выливается, и его нужно снова десять минут смывать. В общем, час времени на вечернее омовение может уйти. Алисе же нужно и бабушке помочь, и себе одежду в офис подготовить, и просто чая в тишине перед сном попить. А сейчас, когда она в положении, тем более как ей здесь с капризами Владика бороться? Сам вот поскользнулся.