Книга Прости, если сможешь, страница 37 – Юлия Гойгель

— Ничего не нужно, — я наклонилась, застёгивая сапоги. Вновь предательски защипало в глазах.

— Алиса!

— Я не за этим к вам приходила! Не трогайте меня! Я уже ухожу!

Но он захлопнул дверцу шкафа, не давая мне возможности надеть пальто. Если бы не февраль, то совсем бы не стала его надевать.

— А зачем ты приходила? — он держал моё лицо за подбородок, чтобы я смотрела на него.

­— Уж точно не затем, чтобы вы об меня в очередной раз вытерли ноги. Пустите!

— Прекрати капризы! Иди умойся.

Я поправила растёкшийся макияж и подождала, пока спадёт краснота от слёз. Всё это время начальник вышагивал по моему кабинету. Когда, и по его мнению, моё лицо пришло в норму, он вновь взял меня за руку.

— Идём.

В здании располагалось несколько офисов. Подойдя к сидящему внизу за мониторами компьютеров охраннику, Градов спросил, как нам можно просмотреть камеры.

— Подать соответствующий запрос нашему начальству, — тут же отрапортовал секьюрити.

— А что конкретно мы увидим? Это можно узнать без запроса? — зашёл с другой стороны Ярослав.

— Все коридоры, куда выходят помещения, занимаемые вашей фирмой. Договора на наблюдения в кабинетах у нас с вами нет.

— Да, я знаю, — Градов достал из кармана рубашки несколько крупных купюр. Видимо, приготовил, пока я ревела в туалете. Положил на колени охранника так, чтобы не было видно на коридорной камере. — Мы бы очень хотели прямо сейчас взглянуть на записи примерно трехнедельной давности.

— Это долго, если вы не знаете конкретного времени и даты, — упрямился страж.

Ярослав добавил ещё несколько бумажек.

— Время, скорее всего, после пяти вечера. Нам действительно очень нужно.

— Ладно, садитесь, — сказал охранник Градову, указывая на свободный стул. Мне же пришлось стоять более часа в неудобном положении. К тому же разболелся живот. Я стала вспоминать последнюю дату месячных. Или во всём виноваты слишком резкие и грубые движения Ярослава в его кабинете?

— Остановите, — отвлек от мыслей генеральный, и я взглянула в монитор. Лена зашла в мой кабинет, открыв его своими ключами, и вышла с бумагами ровно через час.

— Очень красивая женщина, — проговорил охранник. — Я помню, в тот вечер она сказала, что забыла ключи, и попросила дубликат. Естественно, я дал ей, ведь она совладелица компании. Но я не проверял, от своего кабинета она взяла или от другого. Серьезные проблемы?

— Нет, уже нет, — покачал головой Ярослав. — Спасибо, вы нам очень помогли.

Мы вместе вышли на улицу.

— Я могу тебя подвезти, — предложил он. — Уже поздно и мороз сильный.

— Нет. Я на метро.

Это была пятница.

В понедельник я написала заявление на увольнение. Никто не удивился, помня неприятную историю. Зато генеральный зашёл в мой кабинет, плотно закрыл дверь и, порвав, выбросил моё заявление в мусорницу.

— Я напишу другое, — ответила я, доставая чистый лист бумаги.

— Алиса, прекрати играть в детский сад! Всё, что я могу — это извиниться перед тобой! Ты сама понимаешь, что я не могу вытащить эту историю наружу ещё раз. Все же Лена не наемный работник, а моя сестра. Но с ней я уже поговорил. Больше подобного не повторится.

— Да, я понимаю. Но дело не в этом, — на миг прикрыла глаза, пытаясь справиться со слезами.

Я ела с его рук. Я целовала ему ноги. Он единственный, кто знал о небольшом сколе у меня на зубе. Ему нравилось это, когда я прикусывала его кожу во время ласк. Он видел небольшую родинку в слишком уж интимном углублении моего тела. Даже я не знала о её существовании. Я могла разговаривать с ним, не закрыв двери в туалете. А он даже не попробовал разобраться, кто виноват. Ему было все равно.