Книга Раздевайся, отличница!, страница 42 – Марципана Конфитюр

— Тридцать три года. Доктор философии. Не женат. Агностик. Вам достаточно? Или ещё нужны сведения обо мне? — продолжал начальник.

Я растерянно таращилась на пряжку его ремня, оказавшуюся ровно напротив моего носа. Пряжка была идеально гладкая и блестела не так, как обычная сталь. Может быть, она серебряная? Мозг думал о всякой ерунде, лишь бы не осознавать происходящий со мной кошмар.

— Размер обуви? Фамилия первой учительницы? Домашний адрес в городе? — Продолжил Вэнс с усмешкой. Потом добавил, проследив мой взгляд: — Так или иначе, в моих штанах этой информации не содержится.

Я густо покраснела, сообразив, как смотрится вся эта дикая ситуация со стороны, и отвернулась.

— На меня смотрите! — Рявкнул Вэнс. — Что вы искали?

Я послушно обратила взгляд на его отвратительно идеальное, по-гадски ухмыляющееся лицо, и пропищала:

— Ещё знак зодиака...

— Ах, знак зодиака! — И Вэнс рассмеялся.

Смех его, колючий, как холодное шампанское, привел меня в чувство. Какого рожна я стою перед ним на коленях?! Я дернулась встать, но ударилась головой о столешницу, под которую сама же и забралась. Позади мешал стул. Впереди — Лоуренс Дезмонд, по сути, зажавший меня в этой идиотской позе.

— Ну, допустим, козерог, — сказал он с любопытством пронаблюдав за моими жалкими попытками встать на ноги. — И что же? Как там звёзды говорят, мы совместимы?

— Да не собираюсь я совмещаться с вами вообще! Меня это подружка попросила! — закричала я.

Хотела крикнуть резко, только прозвучало это так, словно оправдываюсь.

— А! Подружка! — Иронично сказал Вэнс. — Ну да. Конечно. Под стол она вас тоже загнала, подружка эта.

— Я сказала правду!

— Ну будем считать, я поверил.

— Сэр, вы же не думаете, будто...

Я не знала, как сказать это. "Вы же не думаете, будто бы это я, а не Элисон, в вас влюбилась" — звучит ужасно. Представляю, как он будет ржать, если услышит.

— Мисс Вуксанович, — сказал Вэнс, не дождавшись продолжения. — Если вы считаете, что удивили меня подобным демаршем, то отнюдь. Знаете, в каждом потоке обычно находится одна или две студентки, которым позарез надо узнать, женат ли я, сколько мне лет, что я делаю вечером... Я, конечно же, ценю тягу к познанию. Но на всякий случай вам напомню: я не тот предмет, познать который вы должны на этом острове...

Я покраснела сильнее и вновь отвернулась от молнии на его брюках.

— Вот именно, — услышала я сзади. — Вы же знаете правила, мисс. И вы знаете, что во Фловердью запрещаются такого рода действия...

— Я не собираюсь с вами... это... ничего такого делать...

Начало этой фразы я прокричала, а конец уже мямлила шёпотом. Последнее слово должно было быть «спать», но я постеснялась произнести его. Да и не уверена была, какое правило имеется в виду. Может, он имел в виду тот пункт, что запрещает копаться в чужих вещах?

Едкий смешок дал мне понять, что так и было.

— В таком случае, зарубите себе на носу, мисс Вуксанович: если вам что-нибудь надо узнать, то не лезьте, куда вас не звали, а просто спросите!

После этих слов Вэнс сделал шаг назад, освобождая проход, и подал мне руку.

Я выбралась из-под стола.

— Вы свободны, — сказал он холодным тоном.

Я умчалась, не оглядываясь.