Онлайн книга «Магический «Оливье»»
|
* * * Дуняша прихорашивалась, запершись в супружеской спальне, когда гости уже вовсю начали звенеть тарелками и бокалами. Филипп звал ее напрасно, девушка не собиралась выходить, пока не будет выглядеть сногсшибательно! «Ещё не хватало опозориться перед москвичами…» — думала девушка. И поэтому очень расстроилась, что глаза не получилось сразу накрасить так, как хотелось бы. Контурный карандаш для губ тоже не желал с первого раза ложиться как следует, а тушь красила слишком толстым слоем. Но больше всего Дуня расстроилась, когда обнаружилось, что платье из красного плотного шифона оказалось ей маловато. Она надевала его в июле на свой день рождения и, видимо, с тех пор набрала пару (а, скорее всего, пяток) лишних килограммов, и это, конечно, не могло не огорчать… В туфлях она тоже почувствовала себя не очень комфортно. На работу чаще всего она обувала удобную обувь — сандалии, спипоны, кроссовки. А «на выход» у нее, наоборот, всегда были туфли на очень высоких каблуках, с Филиппом, чей рост два десять, иначе было нельзя. Поэтому от туфель-лодочек с минимальным каблучком она совсем отвыкла… Будь ее воля, девушка возилась бы ещё часок-другой, но президент уже начал поздравлять россиян, и крики Филиппа достигли своего апогея: «Дуня! Давай быстрее! Дуня, мы тебя ждем! Дуня-я-я-я!» — кричал он, придерживая при этом пробку от шампанского, чтобы та не бахнула раньше времени. Крики Мишуткина «Дуня! Дуня-я-я-я!» Первый удар курантов, выстрелы шампанского — всё слилось в праздничную какофонию! И в этот момент сочная, как спелый гранат, Дуняша вошла в гостиную… Знакомство переросло в поздравления с дружескими поцелуйчиками и объятиями. Пенное шампанское не хотело тесниться в хрустале бокалов и выплескивалось через края! Вот так и Дуняшину душу переполняло бы счастье, если бы Филипп все-таки сделал бы ей предложение руки и сердца, но этого не произошло… Больше времени он, как радушный хозяин, уделял дорогим гостям, нежели любимой женщине (что и следовало ожидать). Фокины на удивление оказались приятными людьми. Они оба производили очень хорошее впечатление, общаться было действительно легко и приятно, как со старыми друзьями (а может быть, даже с родными). Снобизма или заносчивости гости не выказывали, а как раз наоборот. Фокин Александр Александрович оказался на редкость интеллигентным человеком. Значительно ниже Филиппа, белесый и щупленький. Он смотрел на мир умными глазами цвета талой воды. Так даже и не подумаешь, что этот простой мужичонка лет эдак чуть за пятьдесят на самом деле бизнесмен-миллионер. Владелец пусть и не самого крупного, но и не последнего в книжном бизнесе издательства «Береста». Голос у Сан Саныча был негромкий, вкрадчивый, поэтому невольно приходилось прислушиваться к его речам. По мнению Дуни, зашуганной истеричным Филиппом, это было скорее плюсом, а не недостатком. Если Фокин хотел донести до собеседника что-то особенно важное, он прикладывал правую руку к груди, демонстрируя этим, что говорит от души, и Дуняша находила этот жест очень милым. Миллионер не один раз похвалил хозяйку за такой шикарный стол и домашний уют. «Дуняша, ты ради бога не обижайся на меня, что я не очень-то на еду налегаю. Всё очень вкусно — очень замечательно, но после перелета аппетита совсем нет…». — пояснил интеллигентный гость. Хозяюшка, разумеется, приняла извинения, а в душе с радостью подметила, что он «Оливье» он ел с добавкой. Да и от шампанского тоже не отказывался, но пил по одному глоточку, чтобы поддержать компанию, и растягивал надолго один бокал. |