Книга Не забывай ее любовь, страница 37 – Кэтрин Гарбера

Инди вошла в библиотеку, большие французские двери которой выходили во внутренний дворик, и подошла к книжным полкам.

Конрад не удивился, что она любит книги. Библиотека не была его любимой комнатой в доме, и обычно он избегал ее, но ему хотелось, чтобы она улыбнулась. И он этого добился.

Девушка стояла перед книжным шкафом, в котором хранились одни из самых старых и редких коллекций его семьи, например, генеалогия Гилбертов, которая восходила к манускрипту конца тринадцатого века и велась до наших дней.

Конрад подошел к книжной полке в углу, где хранились любимые книги его отца.

Если только он не был пьян, он редко позволял себе думать о своих родителях. Но их портрет напомнил ему сегодня об этом уголке. Он наклонился и достал с нижней полки экземпляр «Трех мушкетеров» Александра Дюма. Держа его в одной руке, он потянулся к образовавшемуся пространству. На ощупь ухватился за корешок старой книги.

И вытащил его как раз в тот момент, когда Инди подошла к нему.

— Что тут у тебя? — спросила она.

— «Три мушкетера». Это была любимая книга моего отца.

— А это? — Она указала на маленькую переплетенную стопку бумаг, которую держал в другой руке.

— Это написали мой отец и его брат, когда они были моложе. Дэш и я нашли эти записки одним дождливым летним днем. А потом я забыл о них.

Инди подошла ближе и положила руку ему на плечо. Прикосновение пронзило его, как огонь, и он начал было отстраняться, но потом остановился. Что, если Инди ничем не отличалась от других женщин? Что, если это была просто его реакция на нее? Что, если ему была нужна именно она?

И если это так, может быть, ему стоило перестать сторониться ее? Он обнял ее за плечи и притянул к себе. Сначала она казалась пораженной, а затем обняла его за талию.

— «Приключения Блондина и Брюнета»… Не самое лучшее название в мире, — сказала она.

— Да. Дело в том, что папа и дядя Хэмм были близнецами и у них были волосы разного цвета. Отсюда и название, — разъяснил он.

— Почитаешь мне? — предложила Инди, снова взяв его за руку и подведя к подоконнику.

Он последовал за ней, прекрасно осознавая, что не чувствует себя уверенно. Будто стоял на пороге каких-то изменений в своей жизни. Это не было похоже на гнев, ведь гнев был самым привычным и самым комфортным его чувством. Это было нечто другое, и он не собирался отрицать, что это его пугало.

Она села рядом с ним, подтянула ноги к груди и выжидательно посмотрела на него.

Ему было трудно дышать, и он чувствовал легкую дрожь в теле. Ее прикосновения и эта близость не давали ему возможности думать о чем-то другом. Они были одни, их никто бы не побеспокоил, и они могли бы заниматься любовью на большом подоконнике.

— Подожди. Я сяду позади тебя, — сказал он.

Инди кивнула и подвинулась вперед. Через мгновение он уже сидел позади нее. Его ноги обхватывали ее ноги, ее спина прижималась к его груди, а ее ягодицы упирались в его член. Он обнял ее и открыл самодельную книгу.

— Приключения Блондина и Брюнета начались в холодную сырую среду, когда повар приготовил черничный пирог.

Он прочитал ей историю о двух мальчишках, замысливших украсть пирог с кухни, и о том, что кто-то постоянно мешал им осуществить задуманное, как только они приближались к кухне. Они не могли пройти прямо на кухню, так как им нужно было прокрасться мимо кабинета отца, а он как раз работал. История заканчивалась на том, что их позвали ужинать, а мать дала им обоим по кусочку пирога.