Книга Не забывай ее любовь, страница 23 – Кэтрин Гарбера

Инди не ожидала, что ей понравится езда на мотоцикле.

Ее ноги все еще тряслись, когда они остановились. Конрад предложил ей руку, и теперь, когда она стояла рядом с ним, ей снова стало неловко.

Он снял шлем, и она сделала то же самое.

— Эта территория граничит с владениями Гилбертов.

— У вас наверняка много земли, — сказала она.

— Сейчас землей управляет траст, — ответил он.

— А не ты? — спросила девушка, когда он снова протянул ей руку, чтобы помочь перебраться через ручей.

Они начали подъем по склону.

— Мы с Дэшем обеспечиваем надзор, но не управляем сами, — сказал он.

С того места, где они встали на вершине холма, она видела цветы, цветущие в ухоженных садах поместья Гилбертов. Была видна восьмигранная башня с куполом. Ей было трудно представить, каково это — расти в огромном доме.

— Вот оно. Лучший вид в Гилберт-Корнерc.

Глядя на то, как его джинсы обтягивают его бедра, а затем переведя взгляд на его плечи, она не могла не согласиться. Все в Конраде было отточено до совершенства.

Молодой человек отступил в сторону и протянул ей руку, приглашая ее подойти ближе к краю. У нее перехватило дыхание. За волнистой зеленой лужайкой поместья Гилбертов она увидела реку, извивающуюся по долине, и отсюда Гилберт-Корнерс не выглядел проклятым или захудалым. Здания с викторианскими башенками и шпилями смотрелись живописно.

— Думаю, ты не можешь ненавидеть все в городе.

Конрад положил руку ей на плечо и близко наклонился к ней.

— Скажи это кому-нибудь, и я буду отрицать это.

Инди рассмеялась.

— Ты смеешь смеяться над Зверем? — спросил он с притворным гневом.

— Если бы ты действительно был зверем, сомневаюсь, что я бы смеялась. Но правда в том, что ты не зверь. Я думаю… Я думаю, ты ненавидел Лэнса Гилберта, а не Гилберт-Корнерс.

— Все еще ненавижу, — сказал он.

— Почему? Он же умер, — ответила она, пытаясь понять причины гнева Конрада. Она тоже испытывала гнев и ненависть к одному человеку, но это не был близкий член семьи.

— Мне так и не удалось разобраться с ним. Я никогда не говорил с ним, когда повзрослел. Мы подрались в ночь аварии. После того как я ударил этого сопляка — Деклана Оуэна, который напал на Рори, — дед набросился на меня. Я был так зол, что ударил его в ответ, но Дэш оттащил меня… и мы ушли.

Инди повернулась и положила руку на его мощные бицепсы. И почувствовала, что под его силой прячется его уязвимость.

— Он умер до того, как ты выздоровел? — осторожно спросила она.

— Дед? Нет, как раз перед тем, как я поумнел и повзрослел, — ответил Конрад.

— Трудно представить тебя глупым.

— О, леди, видели бы вы меня тогда, когда я был хорош собой. Я был воплощением эгоизма и самоуверенности. Я думал, что мир вращается вокруг меня.

— Ты все еще хорош собой, — сказала она.

— Не позволяй щетине и татуировкам обмануть тебя. У этого тела есть пробег. Инди покачала головой.

— Что ж, и у моего тоже. Просто это не так заметно.

Конраду приходилось сдерживать себя. Он не мог понять, что именно в Инди заставило его так сильно хотеть ее. Поездка только обострила его желание к ней. Но намек на ее уязвимость и дерзкий дух заставил его хотеть большего, чем просто ее тело.

Конрад никогда в жизни ни в ком не нуждался. Он взял за правило держать всех на расстоянии вытянутой руки, и Инди не должна стать исключением. Учитывая ее привязанность к городку Гилберт-Корнерс, он должен был бежать от нее в противоположном направлении. Вместо этого приобнял ее за плечо, пытаясь притвориться, что она просто его приятельница, хотя у него не было никаких друзей. Он никогда не прикасался к женщинам, кроме как во время случайного секса.