Книга Моя маленькая Надежда, страница 78 – Рина Фиори

Высыпаю содержимое на кровать и замираю, забыв про телефон.

Среди учебников и тетрадей вниз лицом лежит тряпичная кукла. Мягкая игрушка выглядит так, словно только что из магазина. Яркое не застиранное платьице, идеально гладкие волосы. Но если присмотреться, то становится ясно, что она повреждена. Ручки и ножки распороты в районе швов и держатся на честном слове.

Переворачиваю куклу и замираю. Вместо лица куклы – фотография моего лица. С красными щеками и бантиками на голове. Фото было сделано на вечере встречи выпускников.

И если мне не изменяет память, фотографировал нашу сценку только Влад…

— Считаю, что угрозы и кукла – дело рук одного и того же человека, – с умным видом произносит мой личный Шерлок.

Мышкина внимательно изучает находку.

— Это ясно, понять бы ещё, кто такой смелый.

Дверь в туалет открывается, и я машинально прячу куклу за спину. Дожидаюсь, когда десятиклассницы разбредутся по кабинкам, убираю игрушку в рюкзак.

— Вчера хотела к Диане подойти. Но теперь и не знаю…

Мы медленно вышагиваем по коридору.

Вера предлагала сообщить в полицию об угрозах, но я не считаю это хорошей идеей. Блюстители порядка спишут всё на подростковые шалости, и отчасти будут правы.

Я и сама думаю, что это чей-то розыгрыш. Глупый и дезориентирующий.

Скорее всего, злоумышленник именно такую цель и преследует – вывести меня из равновесия. Но я не собираюсь сдаваться.

В конце коридора замечаю Влада. Надо бы поговорить с ним, мы вчера не поняли друг друга, как мне кажется.

Подмигиваю Мышкиной, и та сворачивает в сторону кабинета. Мне буквально метров десять пройти, и я буду рядом с парнем.

Вижу, что с противоположной стороны здания двигается компашка мажоров.

Ускоряю шаг. Совершенно бредовая мысль не даёт мне покоя и требует реализации немедленно.

Я должна первой оказаться радом с Чернышевским.

— Привет, – широко улыбаюсь, встаю на носочки и тянусь к Владу.

Беру его за руку, легонько дёргая вниз. От неожиданности парень не понимает, чего я хочу.

Легонько касаюсь слегка небритой щеки губами. Головокружительный аромат тут же проникает в лёгкие. Хочется задержаться в чудесном моменте, но не в этот раз.

Поворачиваюсь. С победным выражением лица смотрю на приблизившихся к нам одноклассников.

У Рягузова глаза на лоб лезут, Штерн скрипит зубами от злости, и только Никита безразличен к происходящему. Так кажется на первый взгляд, но я вижу выражение его лица, подмечаю лёгкий прищур и понимаю, что брату Влада происходящее тоже не по душе.

— Привет, – выдыхает мне в макушку.

— Какие сегодня планы? – разворачиваюсь лицом к Владу, делая вид, что мажоры для меня пустое место.

Пусть никто из них не думает, что сможет помещать нашим отношениям с Владом. Я не позволю.

Бальзам для моей души – видеть, как эти нахалы с хмурыми лицами проходят мимо. Пусть идут себе дальше, нас не трогают.

После уроков у Влада тренировка по баскетболу. Разумеется, я остаюсь посмотреть, как мой парень будет играть.

Мышкина тоже пристраивается рядом со мной, ставит на скамейку сумку.

— Ну, вот… – выдыхает громко.

— Что такое? – обеспокоенно смотрю на подругу.

— Этот, как его, Степан… Степан Александрович тут, – тычет в сторону стоящего к нам спиной учителя.

Александр Степанович в силу возраста одевался очень скромно. На нём неизменно были спортивные брюки и ветровка. А новый учитель на уроки ходит в футболке, которая буквально трещит от объёма его мышечной массы.