Книга Моя маленькая Надежда, страница 55 – Рина Фиори

— Виделись уже, – включаю буку.

— Ты могла бы оставаться и на мужскую игру, – бросает невзначай.

Не поняла, это такое приглашение?

— Зачем? Это ты за мной следишь, а не наоборот, – цежу язвительно.

— Я? Слежу? – бьёт кулаком себя в грудь. – Даже в мыслях не было. Просто, решил остыть немного после душа.

Словно нарочно проводит рукой по влажным волосам, демонстрируя отточенное движение. Тоже мне, актёр погорелого театра.

Мышкина проходит мимо нас, и подмигивает мне, заметив сидящего рядом Чернышевского. Парень усмехается, неужели увидел, как Мышкина нервный тик изображала? Вот подстава. Подумает ещё, что я его с подругой обсуждаю, а я между прочим, даже с самой собой тему Влада лишний раз стараюсь не понимать. И тот сон в ванной не вспоминаю.

Игра идёт как по маслу, Вера пару раз пытается забросить мяч в кольцо. Промахивается, но не огорчается из-за неудачи, довольная тем, что ей мячик подержать дали.

На жалкие попытки Чернышевского заговорить не реагирую. Я не понимаю, как вести себя с ним, не понимаю, чего сама хочу, и это дезориентирует. Я привыкла чётко следовать обозначенному плану, а когда что-то выходит из-под контроля, теряюсь.

После тренировки отправляюсь дожидаться Веру в холле, не хочу сидеть рядом с Владом. Но только Чернышевского мои планы, похоже, не интересуют, следом вываливается и пристраивается рядом.

Делаю вид, что изучаю расписание тренировок, висящее на стене. Даже увлекаюсь немного этим процессом, поэтому не успеваю среагировать, когда группа парней из десятого класса, толкаясь, выходит в холл. Они ведут себя, словно первоклассники, громко смеются, обзывают друг друга, пихаются. Одним словом, мальчишки.

Но не это важно, а то, что после очередного толчка один из них летит прямиком на меня и чётко сбивает с ног. В голове проносится мысль о том, что нужно устоять, но сделать это оказывается непросто. Ноги подкашиваются, и я оказываюсь сидящей пятой точкой на полу, надо признаться, холодном и не очень чистом. Очень не чистом.

Помещение буквально взрывается от громкого хохота подростков. Ну, прям обхохочешься, ага.

Мой рюкзак валяется рядом, а на одной ладони выступают мелкие капельки крови. Да ладно, откуда здесь стёкла?

— Ой, дитё! – подлетает охранник, помогает мне подняться. Замечает небольшую, но кровоточащую рану на руке. – Ай-яй, а у меня недавно здесь чашка разбилась, видимо, не все осколки собрал.

Ну, что, класс. Поднимаю рюкзак, пытаюсь отряхнуть юбку целой рукой, получается так себе.

Поднимаю голову и замираю, потому что из-за падения не заметила того, что творится вокруг.

Те парни, которые ещё минуту назад устроили здесь потасовку, а потом ржали, как кони, когда я упала, теперь стоят, уткнувшись взглядами в пол, и виновато переминаются с одной ноги на другую. Пытаюсь найти причину перемены их поведения, и натыкаюсь взглядом на Влада, который держит за ворот куртки главного виновника моего падения.

— Влад… – делаю шаг в сторону парней, предчувствуя никому не нужные разборки. Уж больно воинственно выглядит Чернышевский.

— Быстро извинился! – цедит парень, не глядя ни на меня, ни даже на опешившего охранника.

— Чё? – брыкается паренёк. – Я не сделал ни чё, я виноват, что её не видно?

Разводит руками и тут же получает удар в солнечное сплетение, складывается пополам.