Книга Моя маленькая Надежда, страница 30 – Рина Фиори

Смотрю на неё и не пойму – чего добивается?

— Проводить говоришь? – отвожу взгляд в сторону. – Не знаю. Чернышевский вчера провожал, но это же другое… Наверное.

Делаю пару многозначительных взмахов ресницами, с упоением наблюдая за реакцией Штерн. Ей нравится Влад, теперь нет сомнений. Ухмылка гаснет на побледневшем лице, и уголки губ опускаются. Расстроилась, растерялась.

— Влад? – хрипит, дёргаясь в мою сторону.

Отодвигаю задвижку.

— Угу, – бросаю, покидая раздевалку.

Стараясь сдержать победную улыбку, иду строиться с остальными. Становлюсь немного в стороне от парней, потому что они ведут себя, как молодые бычки. Толкаются, задевают друг друга, не хватало, чтобы меня зашибли ненароком. Ведь не заметят же даже.

Учитель старательно прячет взгляд в журнале, который держит в руках. Поведение парней игнорирует, ну, это его дело.

Через пару минут из раздевалки выходят девчонки. Плавно, словно по подиуму, идут в строй. Начинается урок.

Александр Степанович больше, конечно, мужскую половину класса напрягает, нас, девчонок особо не трогает. Это хорошо. Как бы я ни старалась, физкультура мне даётся непросто, в особенности, бег на скорость.

В моей предыдущей школе наш класс на последний год поделили: мальчишки к одному учителю, а мы к другому. Не знаю, как парням жилось, но нас гоняли, будь здоров. А в этой школе вообще весь класс вместе занимается, и без сильного напряга.

Пробегаем пару кругов, потом делаем упражнения, восстанавливаем дыхание. Александр Степанович берёт со скамьи баскетбольный мяч, бросает его Чернышевскому. Ну, нет, только не баскетбол. Я его ненавижу просто.

Пока остальные бегают за мячом, присаживаюсь на скамейку отдохнуть. Учитель смотрит на меня, подмигивает. Кивает, и я расслабляюсь. Классный дядька, физруки нечасто такими бывают. Понимающими.

Смотрю за игрой. В основном играют парни, девчонки так, больше под ногами путаются. Ну, и флиртуют, конечно, взвизгивая от малейшего толчка или прикосновения.

Замечаю, что мяч практически всё время у Влада, который соизволил вернуться в школу. Лишь изредка он его передаёт Максиму Королёву. Ещё один мой одноклассник. Странный парень, молчит всё время, я поначалу даже подумала, что он вообще не разговаривает. Даже на вопросы учителей отвечает максимально кратко и лаконично.

Сижу ещё минут пять, но потом встаю и вливаюсь в игру. Наглеть, используя доброе расположение учителя, не хочется.

Впрочем, долго мне мучиться не приходится, звенит звонок, и Александр Степанович нас отпускает.

Без особой охоты плетусь в раздевалку. С трудом давлю желание не переодеваться и идти домой в спортивном костюме. Не хочу находиться в этом маленьком тесном помещении с клубком ядовитых змей.

Но на улице середина января, а костюм у меня достаточно тонкий, поэтому, стиснув зубы, снимаю его с себя.

На этот раз в раздевалке только Штерн с одной из подружек, куда остальные делись – не знаю. Девчонки ведут себя неприлично тихо, наверное, устали после урока.

Быстро скидываю вещи, встаю, чтобы снять с вешалки форму, но не успеваю. В раздевалке неожиданно гаснет свет. Хором взвизгиваем вместе с девчонками, меня кто-то толкает.

— Ой, прости, – хихикает Маша.

— Ничего, – отвечаю. С трудом удерживаюсь на ногах.

Одноклассницы рядом ковыряются в своих вещах, судя по звукам. Пытаюсь на ощупь взять одежду, но из-за падения я немного дезориентирована и не совсем понимаю, в какую сторону двигаться. Врезаюсь в стену.