Книга Моя маленькая Надежда, страница 24 – Рина Фиори

Возвращаю полный недоумения взгляд к Мышкиной. Жду объяснений.

— Фух, мимо прошли, – выдыхает с облегчением.

— Вер, ну, это несерьёзно, бояться вот этих вот, – брезгливо морщусь.

— И это после вчерашнего ты так говоришь? Знаешь, – с вызовом складывает руки на груди, – думаю, если бы ты в библиотеке до утра просидела, иначе сейчас посмотрела бы на ситуацию. Да их вся школа боится! Они только и знают, что издеваются над теми, кто слабее, и лучше не переходить им дорогу.

Девушка выразительно выпучивает глаза, периодически взмахивает руками и тяжело переводит дыхание. Эмоции бьют через край.

— Ой, ладно, пойдём на урок, – отвечаю устало, понимая, что переубеждать одноклассницу бесполезно.

Она привыкла к униженному положению и даже не пытается что-либо исправить. Это её выбор, но я такую позицию не разделяю. Считаю, что в любой ситуации нужно в первую очередь оставаться собой. Сегодня мы с этими мажорами учимся в одном классе, а завтра судьба разведёт нас по разные стороны. И я ни в коем случае не позволю людям, занимающим эпизодическую роль в моей жизни, оказывать влияние на мои взгляды.

На информатике мы рассаживаемся за компьютеры, поэтому у нас с Мышкиной появляется возможность немного поговорить. Разумеется, шёпотом.

Тихонько придвигаю свой стул к столу Веры, прикрываю рот ладонью с одной стороны, чтобы меньше лишних ушей слышали наш разговор.

— И всё-таки, ты не рассказала, чем моё сочинение не угодило этому… Никите.

Невольно смотрю на парня, он как раз сидит за соседним компьютером. Тёмно-русые волосы небрежно взъерошены, надменный взгляд рыскает по классу. На спортивном костюме и кроссовках название известного бренда, про школьную форму парень, видимо не слышал. Индюк, одним словом.

— Понимаешь, он лучший. Привык быть лучшим. Звезда, короче, а тут ты со своим сочинением, неудивительно, что он тебя взглядом испепелить пытался.

Вера тоже через моё плечо стреляет глазками в Чернышевского дубль два. И в этом её взгляде я вижу восхищение, она смотрит на него, словно на божество. Понятно, почему эти мажоры возомнили себя пупами земли, если все так подобострастно перед ними преклоняются.

— Что же теперь, остальным дураками притворяться, чтобы самолюбие мажоров не задеть?

— Желательно… – тянет Мышкина.

Смотрю на неё изумлённо, а она в монитор уставилась, мышку компьютерную поглаживает. Выглядит вполне серьёзной, не шутит получается?

— Ты серьёзно? – спрашиваю в голос.

От лёгкого шока совершенно забываю, что на уроке нахожусь.

Замечание учительницы информатики моментально возвращает меня в реальность, но я всё ещё жду ответа Мышкиной.

— Конечно, серьёзно. Лучше вообще не выделяться, и тогда проблем не будет, – улыбается.

Бред, ну бред же. Такой глупости отродясь не слышала.

— Странно, я же точно положила тетрадь ещё вчера вечером, – вытряхиваю содержимое рюкзака на стол.

Учебники, дневник, пенал и три общих тетради – по русскому языку, истории и информатике. Как так-то…

— Что-то забыла? – спрашивает Мышкина скучающе.

Она уже приготовила всё необходимое для урока математики, аккуратно сложила на край парты и сидит теперь с видом примерной ученицы.

А я, как последняя неряха, не могу отыскать в своём небольшом рюкзаке тетрадь по математике.

— Да нет вроде, помню, что положила тетрадь с домашкой по математике, а её нет нигде…