Книга В кругу друзей, страница 63 – Акулина Вольских

Майкл молча откинул голову. Затылок коснулся металла. Чед говорил ровно, словно история его не касалась вовсе, однако нервные перекладывания оружия выдавали его состояние.

— Цапнул шарф и придушил гада. Сам понимаешь, в такой ситуации выбор у меня был небольшой.

— Ты был в состоянии аффекта…

— Нет, дружище, – Чед устало хмыкнул и мотнул подбородком. – Не был. Если бы Манхейм воскрес, я бы сделал это снова, не задумываясь.

— То есть Алекс пострадал из-за тебя?

В груди поднимался гнев. Несколько дней на волоске от смерти. Несколько дней на грани нервного срыва. И всё из-за того, кого считал другом.

— Я не давал команды убивать его. Припугнуть. Он мне и правда понравился. А то, что так вышло, я сам был не рад.

— И Сойер ни при чем?

— Нет.

— Чëрт, Чед! Почему ты сразу не сказал? Мы бы решили.

— Да нихрена бы мы не решили. Или ты смог бы закрыть глаза? Я бы первый перестал тебя уважать, – Чед сделал паузу и после того как Майкл запнулся, продолжил: – Долг, честь и совесть – вот маркеры, по которым ты живешь. Но это всё устарело.

— И что ты намерен делать теперь? – спросил Майкл, не сводя глаз с пистолета, очертания которого напоминали его собственный.

Он сглотнул, когда Чед вытащил магазин, проверил патроны и защелкнул его обратно в шахту. Слева зашевелился Хэл. Понимание больно врезалось в голову.

— Чед, не будь идиотом. Никто не поверит, что это самоубийство.

— С Манхеймом поверили, поверят и с тобой. Застрелил сперва их, потом сам… Мотивы у тебя есть, все об этом знают.

— А следы от наручников? От шокера?

— Ты забываешь, на чьей мы территории. Мюррей и пальцем не шевельнет, а твоим людям путь сюда заказан, – так же спокойно сказал Чед и встал, сделал шаг навстречу. – Надеюсь, твой брат в это больше не полезет…

— Не смей! – Майкл оскалился при упоминании брата. Он боднул головой, ощутив касание ещё теплого металла к левому виску.

— Не надо, дружище. Я не промахиваюсь, ты же знаешь.

Сердце металось бешеным зверем. Дыхание начало сбиваться. Под гортанью скопился ком. Майкл не знал, что пугало больше – скорая смерть или то, что придется принять её из рук друга.

— Ты прав, – сказал он с нервной усмешкой и поднял глаза на Чеда. – Справедливости и впрямь нет. Но для меня понятия долга и чести не пустой звук.

Он ткнулся затылком в железную трубу, закрыл глаза. Отсчитывал секунды до выстрела, чувствуя как по мере ожидания сердечный ритм замедляется. Перед глазами мелькали лица близких, и каждый образ отзывался болью. Конец. Позорный, бесславный. Майкл не раз выбирался целым из передряг, а теперь закончит здесь, в старом ангаре на окраине города среди крыс и мусора. Дульный срез любимого Зиг Зауэра ласково прижимался к виску, а Чед почему-то медлил. Звуки вокруг, казалось, стихли. Даже надоедливые капли как будто застыли в воздухе, грызуны перестали шебуршать в углу.

Он шумно выдохнул, когда Чед убрал оружие от его головы. Открыл глаза и поднял выше. Лица Чеда по-прежнему против света было не разглядеть, но даже несмотря на это Майкл легко угадывал его эмоции. Чед опустил руку и шагнул назад.

Снаружи раздался визг тормозов и шорох мелкой крошки. Несколько раз хлопнули двери машин. Шаги, десятки шагов и металлический лязг затворов. Чед стоял перед Майклом, опустив оружие, и не шевелился. Он не обернулся, когда в дверях замелькали тени. А потом грянул выстрел.