Книга Византийский айфон, страница 10 – Дмитрий Шерстенников

— Огород (orto)?! Он сам собирал капусту? — я был не вполне уверен в своем итальянском.

— Так вот, — легко перешагивая брошенную на дороге сетку с двумя дохлыми чёрными птицами, продолжал Шармант, — Там, в этом огороде он как-то открыл проход — в Москву, в будущее.

Пожалуй, я не узнал ничего нового.

— Слушай, — сообразил я, — А зачем вам здесь мобильные телефоны? Кому звонить?

Шармант не успел ответить: наша процессия остановилась и подбежавший неприятный коротышка в кирасе позвал его к носилкам. У носилок послышался негритянский бас Шарманта, перебиваемый слабым, но властным голосом генерала. Я стащил насквозь мокрый от пота свитер. Коротышка же — с бородавкой на переносице — всё время, пока Шармант отсутствовал, стоял напротив меня, похабно расставив ноги, и бесцеремонно рассматривал индийский орнамент на моей майке. Я старался не встречаться с ним взглядом и осматривал город вокруг.

Было заметно, что мы миновали заброшенную часть города — безлюдную, с заколоченными домами, с площадями, превратившимися в заросшие травой пустыри, с улицами, превратившимися в проселочные дороги.

По мере приближения к возвышающейся Софии, живое дыхание большого города ощущалось все сильнее. Вокруг остановившихся носилок было людно, слышна была греческая речь, сушилось бельё, пахло едой, нечистотами, мощеные улицы были запружены повозками с вещами. Нашим носильщикам приходилось кричать чаще и яростнее, перекрикивая городской шум. На кучах мусора дрались и орали огромные грязные чайки. Было странно, видеть прошлое настолько живым.

Наконец, Шармант вернулся.

— Так зачем вам тут мобильные телефоны? Сети же нет? — повторил я вопрос, благодарно кивая Шарманту за протянутый мне хлеб и брынзу.

— Играть, — успел только ответить Шармант и надолго замолчал, откусывая и жуя.

— На айфоне играть? — успел только переспросить я и тоже занялся жеванием.

— Да, — Шармант был очень голоден.

Наконец, он смог продолжить:

— Арье берет деньги за разовое развлечение поиграть на айфоне. Пока айфон не разрядится. Арье монополист, и все думают, что это изобретение испанских евреев.

Голод победил моё любопытство: мы опять замолчали, утоляя голод. Жуя, я наблюдал за работой мраморной мастерской, около которой мы остановились. Несколько пареньков без конца долбили зубилами по сероватым кускам мрамора. В какой-то момент они вдруг прекратили работать и, собравшись на углу мастерской, все уставились вдоль спускавшейся направо узкой улицы. Там происходило что-то важное: прохожие, замедляли шаг и, вглядевшись, с встревоженными лицами продолжали путь, а некоторые так и оставались глазеть. Я посмотрел туда же: далеко внизу, в прорези улицы, было видно море, блестящее на закатном солнце под розовыми облаками. На море кипело сражение: с десяток кораблей сгрудились и медленно маневрировали, над одним кораблём подымался чёрный дым. Не заглушаемые цоканьем зубил, стали доноситься едва различимые крики и лязг. Видно было, как корабли с едва слышным шипением выстреливали огненные струи.

— …поэтому айфоны, которые Аркадий продаёт здесь, — продолжил равнодушный к сражению Шармант, вытирая рот рукой, — у нас называют «Eβραϊκό παιχνίδι», «еврейская игра».

— А что делать, когда айфон разрядится? — спросил я.