Книга Девчата нашего двора, страница 19 – Игорь Ковров

Кузьме безусловно был по душе такой расклад жизненных событий, ведь ходя по столичным переулкам он уже ясно представлял себя одиноким живым мертвецом — устрашающим косплеером зомби, вселяющего благородный трепет на прохожих молодёжной улочки Токио. Ему прекрасно известна страсть писателя Мураками к прослушиванию виниловых пластинок и кофе с молоком из капучинатора за неимением колы. Логичнее всего объяснить нравственное падение японских классиков мировой битломанией с последующим поглощением японского быта суровым американским капитализмом. Как раз в тот, западный капитализм, Беляшову верилось легче всего. Казалось, Большой Брат поглотил Москву подобно заглоту удава нежного и пушистого кролика, и в получившейся атмосфере Белка чувствовал себя, как рыба в воде.

Ежедневный просмотр мультфильмов, полный переход рациона на паназиатскую кухню, перевод оригинальных сканов комиксов из Сети, доскональный поиск монографий исследователя Мещерякова в Ленинской библиотеке — новоявленный специалист по японской культуре ловил кайф от собственного стиля жизни, как никто другой. Ведь в то недавнее время суши-бары ломились от гостей, а писатель Сорокин улыбался с обложки журнала «Япония». Большим подспорьем в исследовательских начинаниях Беляшова служила московская Библиотека иностранной литературы, но его заветной мечтой с тех самых пор служило желание увидеть островное государство своими глазами.

В его повышении квалификации эксперта-востоковеда не было ничего предосудительного. Получая с каждым новым слиянием и поглощением лишний пунктик в вопросах обычаев и традиций, Белка давно прошёл точку невозврата. Находясь в теории, к примеру, в прибрежном японском порту, он мог легко приобрести местный традиционный музыкальный инструмент и упражняться на нём на досуге. Однако пока эту роль для него играла бюджетной модели гитара, чьими струнами Белка воспроизводил мелодии из аниме и художественных фильмов Такэси Китано. Выучив иероглифы, парень легко мог удивить любую девушку написанием её заветного имени по-японски. Стратегической целью для него в то время надолго становилась научная работа на основе книги японских записей советского дипломата Федоренко. Тот факт, что суровые обрусевшие и пуганые эксперты ведут на общественном радио ночные эфиры, немало его веселил. В современной столице требовалось жить по средствам, что он и делал.

Странное дело — импортозамещение. Вроде бы научились жить по-новому, производить с переменным успехом товары внутри страны и снижать зависимость от иностранных комплектующих. Однако есть у нынешней ситуации и обратная сторона: львиная доля проживающего в стране среднего класса приняло для себя непопулярное решение, что им всего ещё вчера такого доступного будет очень не хватать. Хвала мировым корпорациям, они всё-таки успели в кратчайшие сроки приручить своих клиентов и заслужить их лояльность. Теперь каждый клиент условного «Старбакса» вынужден ютиться в той же давней кофейне, но теперь под другой вывеской из-за выкупленного отечественными активами бывшего иностранного бренда. Как метко замечал Александр Васильев, очень хочется кофе — подойдёт любая кофейня.

Таким образом, налаженные логистические цепочки и экономические схемы перемещения товаров из-за рубежа внутри страны хотят понемногу успокоить находящееся в апатии такое родное общество. Хотели впустить в себя как можно больше иностранных производителей на рубеже веков? Будьте готовы любезно принять логичный выход иностранных брендов с российского рынка, даже если в восемь утра по столичному времени Вам приспичило съесть «тот самый» бургер с беконом. Именно поэтому самые дальновидные маркетологи просто не могут сдержать смеха, получая запросы от платежеспособной части населения: а у вас остались ещё вон те модные брючки, а конструктор для детей, может быть новый фикус? Именно поэтому все ещё не распроданные товары терпеливо ждут своей очереди, поскольку лучше всего у России получается торговать со своими партнёрами по региону.