Книга Праздник любящих сердец, страница 58 – Мейси Ейтс

Или же он просто пытается манипулировать тобой.

Что есть манипуляция, а что есть забота? Хоть один из них знал, в чем разница между этими двумя понятиями?

Ее сердце колотилось так, что удары отдавались в голове. Элоиза едва дышала. Она толкнула дверь кабинета. Винченцо сидел за столом. В камине горел огонь, а за окном падал снег.

— Что ты тут делаешь? — спросил он.

— Я искала тебя.

Элоиза вошла и направилась к нему.

— У тебя все в порядке?

— Все хорошо, — ответила она. — Хочу спросить. Скажи, я кажусь тебе сейчас… неприятной?

— Что?!

— Я, в моем… — Она чуть повернулась, шелестя пеньюаром. — В моем нынешнем положении. Ты больше не хочешь меня?

Он смотрел на нее, и отблески огня бросали на его лицо причудливые тени. Глаза казались черными как уголь.

— Ты правда так решила?

— Да. Я ведь поцеловала тебя.

— Верно, и попросила покататься на санях.

— А ты не пытался целовать меня.

— Нет. Но ты ведь не просила. Тебе хотелось прокатиться на тройке.

— И ты покатал меня на ней. И я благодарна тебе. Но я ожидала, что ты попробуешь…

— Я думал, тебе хотелось Рождества!

— Я хочу и того и другого. Я хочу Рождества и хочу, чтобы ты пожирал меня взглядом. Я хочу общения, но еще я хочу, чтобы ты целовал меня.

— Целовал? Элоиза, я не смог бы остановиться на поцелуе.

— Не смог бы?

Он встал и медленно, словно крадущийся кот, обошел стол.

— Элоиза, — сказал он. Его голос дрожал. — Для меня настоящая пытка находиться так близко к тебе и не касаться тебя. Видеть твое тело таким пышным и округлым, знать, что ты носишь во чреве моего ребенка, и не прикасаться к тебе. Ничего мне не хотелось больше, чем прижаться к тебе с той самой минуты, как ты открыла мне дверь своего дома. Я сдерживался потому, что не хотел подвергать тебя лишнему стрессу. Я потребовал, чтобы ты вышла за меня. Я… Я в твоей власти, — добавил он упавшим голосом. — Я не хочу делать ничего, что могло бы расстроить тебя. Я слишком боюсь, что ты меня отвергнешь.

— Ты боишься, что я отвергну тебя?

— Конечно, боюсь. Ты ведь не согласилась стать моей женой. Не согласилась стать моей. Все висит на волоске. Вся ситуация… очень ненадежна.

Винченцо упал перед ней на колени, и она вздрогнула. Затем он коснулся ее лодыжки и нежно погладил. Затем двинулся выше, скинул с ее плеч пеньюар и плавно, но решительно стянул через голову ночную сорочку. Элоиза осталась совершенно обнаженной. И она ощущала себя… красивой. То, как он смотрел на ее тело в свете пылающего камина. Благодаря ему она чувствовала себя богиней.

— Диана, — произнес он, и по телу Элоизы разлилось тепло, ибо они с ним думали об одном. — Богиня охоты. Вот только что я искал тебя.

— Но я пришла в твой кабинет, — еле слышно возразила она.

— Возможно. Возможно, мы охотимся друг на друга.

— Может быть, — с нежностью ответила Элоиза.

Винченцо шагнул назад и расстегнул рубашку. Его торс купался в оранжевых отблесках огня. Грудной рельеф подчеркивали пляшущие в камине языки пламени. Он полностью разделся и сам походил на бога. А может, и просто… На хищника. Как он и сказал, возможно, они оба охотились друг на друга. Он приблизился к ней и поцеловал ее. И этот поцелуй уже не был простым. Не осторожный поцелуй за обеденным столом двух людей, знающих, что в любой момент кто-то может войти. Это был глубокий, сильный, чувственный поцелуй. Повторявший каждое слово, только что произнесенное им. Винченцо поглощал ее рот, поигрывая языком, крадя ее дыхание. Он покрыл поцелуями ее шею, затем опустился ниже, взяв ее груди в ладони, пальцами лаская ее соски.