Книга Праздник любящих сердец, страница 38 – Мейси Ейтс

Уверенность в этом эхом отдавалась в ее душе. И она не могла бы это объяснить никому. В том числе и себе самой. Дело в том, что это Винченцо. Мужчина, в которого она влюбилась еще юной девушкой. Мужчина, которого она никогда не забывала. Мужчина, которого она хотела всегда. Этот миг был неминуем, хоть она и не могла этого объяснить. Происходило нечто естественное. Отчасти и грустное, но об этом она сейчас отказывалась думать. Это была их ночь. Кульминация всего того, что она испытывала к нему с самых юных лет. Винченцо.

А затем он заключил ее в объятия и поцеловал. Это был жадный поцелуй, который словно воспламенил ее изнутри. И снова, в один миг она сама почувствовала себя пламенем. Сделала шаг назад, взялась за молнию на спине и расстегнула платье, в котором провела весь этот вечер. Она приспустила его до пояса, демонстрируя Винченцо свою обнаженную грудь. Ей хотелось это сделать. Самой раскрыть перед ним свое тело. Гордо и не смущаясь.

Ее тело свидетельствовало о том, какой была ее жизнь. Какие вещи она любила. О том, что ей нравилось печь хлеб и есть его тоже нравилось. Что ей всегда нравилась выпечка. Что она работала на солнце, а потому у нее были веснушки на руках и плечах. Что ногти ее были короткими, потому что заниматься садом нельзя с длинными ногтями. По крайней мере, они здорово мешают при работе с растениями. Перед ним стояла та Элоиза, которой она сама решила стать. И сейчас она решила отдаться ему.

Платье соскользнуло к ее ногам, и она осталась перед ним лишь в золотых туфлях и трусиках того же цвета. Она увидела свое отражение в одном из зеркал, и на миг ей не понравилось, как трусики обтягивают ее бедра. Немного врезаясь, ибо ее тело не было идеально подтянутым. Но, глядя в лицо Винченцо, Элоиза видела лишь лютый голод, и не жалела ни о чем. Все было прекрасно. Она сделала шаг вперед, и лицо его дрогнуло.

— Ты прекрасна, — произнес он хриплым голосом.

Кровь ударила ей в голову.

— Я рада, что ты так считаешь.

— Я бы ни за что не сказал тебе, что твое тело создано для секса, учитывая, сколько всего ты достигла. И все же мне кажется, что секс… со мной — одно из главных твоих предназначений.

По идее это не должно было казаться ей комплиментом, но казалось. Она остановилась и положила руку на его грудь.

— Только если ты признаешь, что твое тело решительным образом создано для секса. Особенно со мной.

Улыбка тронула его губы. Ее сердце екнуло. Как часто этот мужчина улыбался? Крайне редко. Скорее никогда.

Она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Медленно. Возбуждение в ней нарастало по мере того, как она обнажала его грудь. Утром, когда Винченцо вошел в комнату с обнаженным торсом и преподал ей урок танца, он был великолепен. Но сейчас… Он был невероятно сексуален. Они оба не могли больше ждать. Она провела руками по его могучей груди, по животу, затем ладони ее скользнули к его плечам, и она сбросила на пол его рубашку и пиджак. Он был великолепен. Стоял перед ней в черных брюках, с полностью обнаженным атлетичным торсом. Идеал физической формы в традиционном смысле этого слова. Мужчина, словно вытесанный из камня, а не из плоти, но горячий на ощупь. И она не могла отрицать, что каждый дюйм его тела был воплощением мужественности.