Книга Любовь под маской льда, страница 5 – Эмми Грейсон

— Насколько я помню, в момент нашей последней встречи ты привечала сыночка какого-то нефтяного магната. Кажется, его назвали в честь автомобиля?

— Ройс, — подтвердила Александра, не вдаваясь в подробности. Какой был смысл объяснять, что отец фактически заставил ее проводить время в его компании, дабы привлечь его родителей в качестве инвесторов в свой фонд?

— Что, не вышло? — продолжал тем временем Грант.

— Нет, — просто ответила она и указала на невероятный вид из окна — пейзаж пронзающих облака небоскребов. — Ты весьма преуспел, Грант. Мои поздравления.

— Мистер Сантос, — поправил он. — Председатель совета директоров, генеральный директор и основатель «Пирсон групп». — Грант взглянул на цветы, принесенные Александрой, и в недоумении приподнял бровь. — А ты носишь фальшивое имя и продаешь цветы. Ну и ну, как все поменялось.

Александра словно приросла к месту, не в силах сдвинуться под грузом стыда. Она заслужила все это, каждое его слово. Грант любил ее, поддерживал, заботился о ней, а она… поддалась отцу, испугавшись его гнева и не отстояв свое право на любовь.

Между тем он продвинулся в своей карьере очень, очень далеко, о чем красноречиво говорил роскошный кабинет: огромные окна до пола открывали вид на Центральный парк и город, за столом выстроились бесчисленные книжные шкафы, на полках которых стояли книги о финансовой грамотности, политике и истории, замысловатые статуэтки, награды и фотографии, на которых Грант был изображен с весьма важными и известными людьми. У окна в окружении кожаных кресел красовался стеклянный кофейный столик. Было немного странно видеть Гранта именно в такой обстановке — Александра и подумать не могла, что однажды увидит его таким. Сейчас он казался совсем другим — каким-то отстраненным и холодным. Но, в конце концов, прошло целых девять лет.

— Прошу прощения, мистер Сантос, — произнесла она, и звук собственного голоса придал ей решимости встретиться с ним взглядом. — Если бы я знала, что вы теперь возглавляете «Пирсон групп», не стала бы вас беспокоить.

Подойдя, Александра поставила на стол цветы.

— Прошу вас, примите этот скромный подарок и мои извинения за отнятое время. Я найду выход сама.

С этими словами она повернулась и направилась к двери — абсолютно так же, как и девять лет назад, чувствуя, как слезы застилают глаза. Только теперь ей не хотелось кинуться к нему в объятия, как тогда. Наоборот, Александра спешила поскорее уйти и больше не попадаться ему на глаза. Ее рука уже готова была повернуть ручку двери, как Грант произнес:

— У вас еще есть две минуты.

Александре пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы вновь повернуться и посмотреть на Гранта.

— Что, простите?

Он указал на цветочную композицию.

— Я сказал мисс Эллиотт, что у меня есть пять минут. У вас еще осталось две минуты, чтобы уговорить меня купить то, с чем вы сюда пришли. — Грант скептически покосился на лофант. — Вероятно, вы хотите вложить деньги в ферму полевых цветов.

Его тон заставил Александру разозлиться. Единственное, что было в ее жизни постоянным, — это цветы. За несколько драгоценных лет, проведенных с дочерью до смерти от рака, Амелия Волдсворт сумела привить Александре любовь к этим цветам, и эта любовь распространялась как на дикорастущие полевые соцветия, так и на составление композиций и букетов, где каждый компонент нес в себе какое-то особое значение. Эта любовь поддерживала Александру в тяжелые моменты, помогла пережить ту неразбериху, что создал отец, подарила шанс начать все сначала, заняться тем, что она всегда ценила, бросив организовывать корпоративные вечеринки по наущению отца.