Книга Любимая бывшая жена, страница 50 – Пиппа Роско

— Наверное, она искала Эмили, — сообразил Хавьер, надеясь, что кошка не почувствует себя брошенной из-за ее ухода. Его сердце сжалось, и Сатана мяукнула.

— Ее здесь нет? — Габи озадаченно посмотрела на него.

Хавьер поморщился и объяснил, что произошло вчерашней ночью. Он понял, что впервые говорит о личном со своей сестрой, и немного успокоился.

Пока они разговаривали, Габи приготовила кофе и что-то вроде завтрака, и он задался вопросом, понимает ли она, что заботится о нем. Ему было невдомек, как у их матери могла родиться такая милая, добрая и любящая дочь.

— Ты поедешь за ней? — спросила Габи, поглаживая Сатану, которая расположилась у нее на коленях и мурлыкала от удовольствия.

Хавьер посмотрел на ущелье:

— Нет.

— Но почему?

— Потому что ей надо разобраться со своими чувствами, — объяснил он. — Ей нужно самой сделать выбор, если она когда-нибудь собирается вернуться. А мне необходимо, чтобы она сама сделала этот выбор. Я должен быть уверен, что она больше не бросит меня. Поэтому, если она вернется, мы оба об этом узнаем. Все это время, — признался он, глядя на свои руки, а затем снова на ущелье, — я твердил себе, что она моя и вернется ко мне. Что наш брак будет удачным, потому что я так хочу. Теперь мне нужно, чтобы Эмили этого захотела.

— Ты ее любишь? — Глаза сестры мерцали от волнения.

— Очень сильно. От любви к ней у меня перехватывает дыхание и замирает сердце.

Два месяца спустя

Шагая по лондонскому тротуару, усыпанному использованной жвачкой, Эмили вспоминала свои подростковые годы. Пока офис-менеджер вводил ее в курс дела с запросами клиентов по перепланировке жилого дома Джензес, которая включала обеденный стол на двадцать мест для большой и красивой шумной семьи, Эмили вспомнила, как упала на лед по дороге в школу. Потом вспомнила скамейку, на которой сидела, надеясь успокоиться после того, как ее мать пропустила очередное школьное собрание, потому что Стивену что-то требовалось. Потом она вспомнила, как ждала мать после школьной экскурсии, потому что ей надо было отнести Стивену папку, которую он оставил дома.

— Ты уверена, что хочешь сделать эти проекты один за другим? Вечером мы проводим презентацию мебели для проекта Сан-Антонио. Мы могли бы устроить встречу по поводу Джензес на следующий день.

— Нет, я хочу сделать и то и другое в один день. На следующий день я занимаюсь Кляйнами.

— Ты уверена, босс? Я знаю, мы хотели взять на себя больше работы, но мы не обязаны делать все… — Он умолк, понимая, что спорить бесполезно. — Ладно, я изменю расписание.

— Хорошо. Увидимся завтра! — Эмили завершила разговор по мобильному телефону и посмотрела на дом отчима.

Она стиснула зубы, максимально оттягивая момент встречи, и позвонила в дверь. Тихий звонок всегда раздражал ее. Он казался каким-то неправильным.

Вздрогнув, словно от удара током, Эмили поняла, что ее мать пробыла замужем за Стивеном дольше, чем наедине со своей дочерью. И ее надежда рухнула. Ей не удастся вернуть свою мать. Женщина, которая смеялась и рисовала пальцами, готовила еду и радовала ее в детстве, была совсем не похожа на женщину в кардигане верблюжьего цвета и юбке до колен, которая открыла ей дверь.

— Дорогая, — сказала ее мать, сверкнув ярко-голубыми глазами, потом оглянулась через плечо, когда ее муж спросил, кто пришел. Она впустила Эмили в дом. — Это Эмили, дорогой. Ты помнишь?