Книга Любимая бывшая жена, страница 36 – Пиппа Роско

Хавьер нахмурился, сбитый с толку:

— Я предлагал тебе поступить в местный университет.

— Да, — согласилась она, — но я не знала испанского.

— Ты могла брать уроки.

— Да, но тебе нравилось, когда я путешествую вместе с тобой, пока ты занимаешься делами. Я должна была начать занятия, когда мы поехали на неделю в Севилью.

— Да, но…

— А через семестр мы поехали в Сарагосу.

Хавьер молчал. Ему не нравилось оглядываться назад и осознавать то, что он не понимал тогда простых вещей.

— Время шло, и ты работал все больше, а я была одна. И я подумала: если я вернусь в Англию, ты приедешь за мной. Я поняла бы тогда, что я дорога тебе.

Услышав ее признания, он задрожал от боли и обиды, которые они оба скрывали.

— Почему ты не приехал за мной? — тихо спросила Эмили.

— Я не мог. — Ему стало совестно.

— Почему?

— Потому что я подвел тебя. Я долгие годы добивался успеха, а когда дошло до самого важного в моей жизни — до тебя, — я оплошал. Я не мог смотреть тебе в глаза. — Хавьер зажмурился от боли, пока наружу вырывалась истина. — Мне казалось, если я не приеду к тебе и не увижу твоих упреков, значит, ничего и не было. Значит, я не подвел тебя, а ты не бросила меня.

Она обхватила рукой его подбородок и мягко развернула Хавьера лицом к себе, ожидая, когда он откроет глаза. Подняв веки, он прочел в ее взгляде понимание, прощение и боль, которая сжимала его сердце, как тиски. В наступившей тишине Эмили положила голову ему на плечо, и они сидели так до тех пор, пока рассвет не достиг вершины ущелья, сжигая тьму и заливая синеву неба золотом. А потом заорала Сатана, сообщая, что ей пора завтракать.

Три часа спустя, после того как Хавьер покормил Сатану и упал в постель, измученный недосыпом, в дверь громко постучали. Хавьер злобно выругался, когда Эмили вскочила с кровати, опасаясь, что визитер вышибет дверь. Все еще не пришедшая в себя от эмоциональных откровений, Эмили не сразу собралась с мыслями.

Она посмотрела на Хавьера, который сбросил простыню и вышел из комнаты в черных хлопчатобумажных штанах. Она пыталась не обращать внимания на жар, который почувствовала, наблюдая за игрой мышц на его спине.

Снова громкий стук в дверь.

Хавьер грубо выругался. Эмили стояла наверху лестницы, когда он распахнул дверь и увидел Санти с бутылкой шампанского, часть которого пролилась на пол во дворе.

— Санти, который час? — осведомился Хавьер.

— Пора пить, дружище! — ответил Санти и протиснулся в дом. Он резко остановился, увидев Эмили наверху лестницы, и приветственно раскинул руки. — Эмили, радость моя! Как хорошо, что ты здесь! Что сделал этот негодяй, чтобы вернуть тебя?

— Он инсценировал амнезию, — усмехнулась Эмили.

— Мерзавец! — воскликнул Санти, резко шлепнув Хавьера рукой по плечу. — Что с тобой произошло?

— Со мной? Сейчас… — Хавьер посмотрел на наручные часы. — Половина одиннадцатого утра, Санти. Что с тобой?

— Ничего, Касас. Абсолютно ничего! — театрально произнес он. — Меня номинировали на ЭТТА, — подытожил он и притворился, что полирует ногти.

Эмили громко ахнула и бросилась вниз, чтобы поздравить его. ЭТТА давала всемирно известные награды в области кино только лучшим из лучших.

— Санти, это потрясающие новости! — воскликнула она, тепло обнимая его и игнорируя предостерегающий взгляд Хавьера. — Где Мариана?