Книга Ведьма из зазеркалья, страница 11 – Наталья Ник

Вилли задался идеей сделать такой амулет. Сверившись с табличкой в конце книжки, Вильгельм понял, что его магических сил на изготовление амулета вполне хватает. Нужна самая малость. Косточка предка с большого пальца левой ноги. Чем нога древнее, тем амулет сильнее. Ну, у них такого добра целое семейное кладбище. Рассудив, что пра-прадед был бы только рад защитить внука, Вильгельм решился в ближайшую ночь пробраться в фамильный склеп.

Конечно, он позвал Татьяну:

— Татьяна, открою вам страшную тайну. Сегодня ночью я пойду на наше кладбище за косточкой для амулета. — возвышенно произнёс Вильгельм. Его учитель словесности был бы доволен. Не зря он заставил на последнем занятии Вилли сто раз переписывать идиотскую фразу про “восторг изысканий ума бушующий в груди холмов непокаянных”. Смысл слов Вильгельм не понял, а спросить побоялся. Учитель от злости запросто мог заставить Вилли переписывать фразу ещё 100 раз. Спасибо, но нет.

Важно повертев в пальцах травинку, как это делал отец, рассказывая маме о новых заклинаниях, Вилли как бы между прочим произнёс:

— Мне это нужно для изысканий. — слово из замечавшей его фразы пришлось как нельзя кстати.

— И я с тобой! — по-простецки воскликнула Татьяна. Её словесностью пока не мучали.

— Ну что вы Татьяна, вы ещё слишком малы. Ты забоишься. — сбился с высокого штиля Вильгельм.

— Я?! Как бы вы сами, Вильгельм, со страху не обделались. — Татьяна усмехнулась, подбоченилась и выставила вперёд ногу.

— Ну хорошо, посмотрим, кто из нас труса будет праздновать. Тогда в полночь. Я зайду за вами.

Вильгельм галантно поклонился и умчался готовиться к ночной вылазке.

Ровно в двенадцать ночи Вильгельм в черном плаще и высоких сапогах топтался возле дома Татьяны. Круглая луна давно взобралась на небо и освещала поместье холодным синеватым светом сквозь редкие облака. После жаркого летнего дня ночь выдалась прохладной. Вильгельм, кутаясь в плащ, набрал горсть мелких камешков и, встав под окна Волковой, начал по одному пулять их в окно второго этажа.

Окно открылось и из него на крышу веранды, которая располагалась как раз под Таниной комнатой, выбралась хрупкая неясная фигурка. Она проползла к самому краю, свесила ноги и прошептала:

— Лови.

Вильгельм подбежал и расставил руки. Таня развернулась, навалилась животом на крышу, сползла еще немного и спрыгнула вниз. Вилли не удержал девочку. Они, тяжёлым кулем, свалились на клумбу с лилиями.

— Хорошо, не розы. — пробубнила Таня. — Почему не поймал?

— Я поймал, просто вам нужно меньше кушать. — обиделся Вилли.

— Это вам нужно больше кушать, а то совсем вы слабосильный. — проворчала Таня.

Она поднялась с колен, отряхнула такой же, как у Вильгельма плащ и посмотрела на мальчика. Луна как раз вышла из-за туч. Вильгельм увидел Татьяну и резко отшатнулся. Её лицо покрывала черная краска и лишь белые глаза ярко блестели в лунном свете.

— Я ж сказала, что это вы испугаетесь! — Татьяна ужасно гордилась задумкой. Сегодня она втихаря пробралась на кухню и набрала полные карманы сажи, которой испачкала руки и лицо.

— Да уж. Умеете вы удивлять. Ладно, пошли.

Вильгельм взял Таню за руку, и они направились на семейное кладбище Бьёрнов. Когда дети подошли к ограде, луна снова спряталась за тучку, и только слабый свет лился сквозь небольшие дырочки облаков. Было жутковато. Вообще-то, они не боялись кладбища. Что его бояться? Они частенько играли здесь в прятки или просто гуляли и рассматривали надгробные памятники, склепы, придумывая истории про их обитателей. Да и кто здесь лежит? Родственники! Но посреди ночи, когда луна спрятала свой шлейф, перестали ворчать сверчки, умолкли лягушки, детям стало не по себе.