Книга Больные люди, страница 58 – Михаил Бабиенко

— Нет, я тебе доверяю. А почему ты спрашиваешь?

— Если бы ты мне доверяла, всё бы рассказала раньше. Но вот почему ты рассказала Лене, а не мне? Почему она?

Лена, видимо, услышала, что её упомянули, и решила зайти. И тут они обе почти одновременно сказали:

— Саша, я могу всё объяснить.

— Вот и объяснитесь обе. — сказал я. — Соня, неужели ты Лене доверяешь больше, чем мне? Лена, неужели ты ничего не могла мне сказать, раз уж знала? Почему вы все от меня таите что-то? Я что — чужой человек? Мне нельзя ничего доверить? Так вы считаете?

Они обе с виноватым выражением лиц опустили глаза.

— Саш, я тебе доверяю. Просто я за тебя беспокоилась. Ты много работаешь, вечно приходишь уставший. Но ты всё это стойко переносишь ради моего будущего. — сказала Соня.

— За меня беспокоиться не надо. — сказал я. — А вот за себя надо. Твоя жизнь и твоё здоровье должны быть в приоритете…

Я помолчал, а потом добавил:

— И, тем не менее, спасибо тебе за то, беспокоилась обо мне и что помогала по дому. И в ответ за это отныне я буду помогать тебе. А ты брось такую привычку — ничего не рассказывать. Всё рассказывай после школы, даже если я валюсь спать, то просто бей меня по щекам.

Я так сказал, потому что понял, что не могу долго обижаться на сестру. Особенно, когда она сама пострадала.

Сестра привстала и обняла меня.

— Хорошо, Саш. Я всё поняла. Никогда больше так не буду.

У меня будто груз упал с души. Ну, или пол груза, ведь предстояло ещё и с Леной разобраться. А она тем временем сама решила сказать:

— Я сама не знаю, почему твоя сестрёнка открыла мне свою тайну. Она сказала, что видит во мне родственную душу. Уж не знаю, насколько родственную, на да ладно. Я ей говорила, чтоб она всё тебе рассказала, потому что я верила в тебя, но она мне грозила, чтоб я ничего не рассказывала. Но я тебе могу поклясться — она говорит правду, что она за тебя волновалась. Я же чувствую, когда люди говорят правду.

Ну ладно уж. Я верю им обоим. И про родственные души она, похоже, не врёт. Они даже смеются одинаково. Кажется, они нашли друг друга.

— Странно это всё, конечно. — сказал я, высвободился из Сониных объятий и поцеловал макушку её головы. — Ладно, Сонечка, отдыхай. Я пойду и приготовлю обед.

— Нет, это сделаю я. — преградила мне путь Лена. — У тебя стресс. Иди поспи.

— Я сам буду решать, когда у меня стресс, а когда — нет. Я очень благодарен твоим попыткам мне помочь…

— Раз благодарен, то дай помочь. — закончила разговор Лена и ушла на кухню так быстро, что я не успел ничего возразить.

Тем не менее, я пошёл на кухню, ибо хотелось всё равно как-то помочь Лене. Да и думалось мне, что, если я займу себя чем-нибудь, то смогу отвлечься от всего этого и успокоиться. Я подошёл к Лене, которая стояла на кухне и набирала в миску картошку для последующего её очищения, и спросил:

— Может, я тебе-таки помогу? Ну, там, салатик какой порежу?

Лена улыбнулась, отложила миску и, подойдя ко мне вплотную, обняла меня за плечи.

— Спасибо тебе, Саша, но я сама. А ты иди поспи.

И, не дожидаясь, моего ответа, она повела меня в гостиную. Когда я лёг на кровать, она наклонилась ко мне и сказала:

— Будь спокоен. Всё будет хорошо.

Сказав это, она поцеловала меня. Меня обдало приятным, успокаивающим теплом, от которого глаза мои сами собой закрылись, и я погрузился в сонное царство.