Книга Больные люди, страница 45 – Михаил Бабиенко

— Не уходи. — сказала она спокойно, но с налётом какой-то грусти.

— Не уйду, не бойся. — сказал я.

Мы пошли дальше. Лена не отпускала мою руку и постепенно подходила всё ближе, прижималась ко мне всё больше. Я просто глазам поверить не мог: неужели она настолько ко мне привязана?.. Честно? Я был невероятно польщён.

Пройдя километров пять, мы остановились у небольшой речки, что текла через парк. Вода в ней казалась кристально чистой, течение было медленным, томным, будто о чём-то задумавшийся человек. Лена в тот момент казалась мне именно такой: будто какие-то тягостные мысли терзали её душу, и она, хмуря бровки, смотрит вдаль, видимо, ожидая увидеть там ответ на свои думы.

— Саш, могу я спросить тебя кое о чём? — внезапно, выйдя из раздумий, спросила Лена.

— Да, можешь. — спокойно ответил я.

— Какие чувства ты ко мне испытываешь?

Я глубоко задумался. А ведь действительно: какие? Симпатию? Привязанность? Любовь? Или же я скорее отношусь к ней по-дружески? Я вдруг понял, что не осознал до конца чувства к Лене — этой удивительной, разносторонней девушке. И я решил ответить прямо:

— Я не знаю, Лена. Я нахожу в тебе и хорошее, и плохое…

— Саш, я понимаю, что ты, видимо, никогда не отвечаешь односложно, — прервала меня Лена, — так что я сформулирую вопрос по-другому: любишь ты меня или нет?

Комок подступил к горлу. Вот этого я точно не ожидал. Я в волнении огляделся по сторонам, ожидая, что случится чудо, что прервет этот мучительный для моего неопределившегося разума диалог. Но чуда не случилось. А Лена всё смотрела на меня пристально и ждала ответа.

— Лена, ты мне нравишься. Только так я могу выразиться. — сказал я.

Лене от моих слов вроде и полегчало, но чувствовал я, что она не до конца удовлетворена этим ответом.

Что ж, не буду лукавить, Лена меня сильно удивляет в последнее время. Раньше она казалась мне весёлой и беззаботной, а теперь её таковой не назовёшь. Она стала более чуткой, серьёзной, когда надо. Теперь сразу видно, что это зрелая девушка, способная сопереживать. Да, она меня напоила и трясла из меня какую-то информацию, но ведь она же меня и успокоила, и спать уложила, и помогла мне избавиться от похмелья. И, когда я увидел её тяжёлый, полный раздумий взгляд, мне самому стало тяжело. Я понял: сейчас я должен максимально искренно ей сказать, что люблю её. Я прикоснулся к её подбородку и хотел сказать:

— Лена, я…

И тут из ниоткуда, словно гром в ясный день, появился старый знакомый — следователь. Он шёл непринуждённо и подошёл к нам так, будто мы друзья много лет:

— О, приветствую, Александр Дмитриевич! И Вам привет, Елена Игоревна. — с этими словами он демонстративно поцеловал её руку. Она отшатнулась в сторону. — Как у вас дела, товарищи? Как проводите законные выходные?

Лена сделала более дружелюбное выражение лица.

— Здравствуйте, Владислав Егорович. У нас всё хорошо. Вот, гуляем с Сашей по парку. А вы как?

— Рад за вас. А что я? А я тоже отдыхаю. Слушайте, а могу я поговорить с гражданином Гордоном?

— А зачем вам это? — спросила Лена строго.

— Да так. Обсудить кое-какие детали об убийстве гражданина Михалева. Я хотел бы опросить гражданина Гордона о его коллегах и обстановке в офисе в целом. Полагаю, гражданин Гордон, — обратился он ко мне, — это вас не затруднит?