Книга Развод. Нас не вернуть, страница 86 – Эмилия Росси

Лиза довольно легкая на подъем девочка, характер у нее был не обидчивый и не тяжелый, поэтому, когда я рассказала всё маме, она не особо удивилась и сказала, что хорошо, что я встретила Родиона, когда Лиза маленькая. Если бы она была подростком, не факт, что всё прошло бы так легко и просто.

Через неделю Родион привел меня на знакомство с родителями. Они оказались простыми людьми и приняли меня радушно, особенно в сравнении с тем, как в свое время приняла меня свекровь, мать Артема.

Оказалось, что родители Родиона жили в пригороде, разводили кур и держали огород. Он перевез их сюда из деревни, хотя они не особо-то и хотели, но он настоял, не желая, чтобы они жили совсем уж вдали от цивилизации.

Его мама встретила нас с хлебом-солью, напекла пирогов и накрыла на стол. Уже даже только увидев яства, я поняла, что они весьма рады мне. Никто даже не заговаривал про Машу, чему я была благодарна. Это был мой основной страх, что они будут сравнивать меня с Машей, и это сравнение будет не в мою пользу. Мало ли.

Как оказалось, внешне Родион был копией своего отца, и судя по спокойному поведению и добродушной улыбке, характером тоже пошел в него.

— Ты знаешь, а я ведь так надеялась несколько лет назад, что именно ты станешь женой Родиона, – сказала мне его мама, как только мы отошли на кухню.

Я пошла следом за ней, чтобы помочь с уборкой стола, прежде чем она будет подавать чай.

— Несколько лет назад? – переспросила я ее, так как растерялась, не ожидая, что она заведет разговор о прошлом. – Я не знала, что Родион рассказывал обо мне.

— Что-то рассказывал? Да он нам все уши прожужжал, какая ты хорошая и что он хочет, чтобы ты стала его женой. Родион ведь с детства мечтал о семье, что для мальчика весьма удивительно. Но не мудрено, ведь он единственный у нас сын, а он так хотел братика или старшего брата, но у нас с мужем всё никак не получалось, а потом мы и пытаться уже перестали. Возраст, как никак. И когда вы расстались, я так расстроилась, видя, как Родик страдал. Но я очень рада, что справедливость восторжествовала и спустя столько лет вы снова вместе. Все-таки я была права, когда думала в свое время, что ты его судьба.

— Вы знаете, Прокофья Павловна, я вам благодарна за такой теплый прием, не ожидала, что вы будете рады меня видеть.

— Что ты, детка, конечно, мы тебе рады. Для нас самое главное – счастье Родиона, а как только вы снова начали встречаться, я сразу это поняла до того, как он сам об этом рассказал. У него так ярко и говоряще заблестели глаза, как давно не блестели. В последние годы он настолько потух и стал нагружать себя до изнеможения работой, что я начала переживать, боялась, что в один прекрасный день он вот так умрет на работе. Опасная она все-таки, как никак, я же переживаю, мама все-таки.

Я была с мамой Родиона согласна, но ничего говорить не стала, знала, что ему нравится его работа, ему было в кайф защищать людей. Да и преступников и тех, кого он считал виновными, он не защищает. Это его основной принцип.

— Родион сказал вам о том, что у меня есть дочка? – задала я вопрос, который меня волновал больше всего.

Все-таки одно дело, если Родион принял мою дочку, и совершенно другое, если ее не примут его родители, ведь тогда мы не сможем быть вместе. Я не позволю никому обижать свою дочь и несмотря на свою любовь, выберу ее, этому меня научила жизнь. Я не буду жертвовать дочкой ради личного счастья, как бы это ужасно не звучало.