Книга Психология дурнушки, страница 2 – Мира Айрон

Подставив солнцу маленький веснушчатый нос, Лиза, как кошка, жмурилась от теплых, ласковых лучей. Как только в её голову пришла мысль о том, что жизнь прекрасна, чья-то тень загородила солнечный свет. Открыв глаза, Лиза тут же вновь зажмурилась, и тут же снова открыла глаза.

Нет, ей не померещилось. Прямо мимо скамейки, на которой она сидела, шёл Евгений Юрьевич. Рядом с ним шагала высокая красивая блондинка. Она держала под руку своего спутника и нежно улыбалась ему. Евгений Юрьевич тоже улыбался. Пожалуй, Лиза впервые видела у него такое выражение лица.

Крупные, немного резкие черты его лица смягчились, серые глаза смотрели на спутницу весело и ласково, твёрдые сухие губы сложились в мягкую улыбку, тёмные, всегда идеально подстриженные волосы взлохмачены. Лиза вдруг поняла, что впервые видит, как её начальник улыбается. Сердце сладко защемило.

Евгений Юрьевич с блондинкой скрылись за поворотом, а Лиза так и осталась сидеть. Ей показалось, что мимо неё прошла сама жизнь. Девушка совсем забыла про эскимо, оно начало таять, и тёмная капля упала прямо на бежевый плащ Лизы.

Эта капля и стала пресловутой «последней каплей», — из глаз Лизы хлынули слёзы боли и отчаяния.

Лиза достала из сумочки платок, вытерла лицо, но слёзы не останавливались. Ей совсем не хотелось привлекать к себе внимание, но и прекратить плакать она не могла. Однако люди спешили по своим делам, и никто, как обычно, не обращал внимания на плачущую девушку.

Махнув на всё рукой, Лиза перестала сдерживаться: плакала горько и от души. Она потеряла счёт времени и очнулась лишь тогда, когда на её локоть легла чья-то рука. Быстро промокнув опухшее от слёз лицо влажным платком, Лиза подняла глаза.

Рядом с ней на скамейке сидел старичок в тёмном полупальто и зелёном берете. У ноги незнакомца стоял небольшой переносной мольберт, а в свободной руке старичок держал специальную прямоугольную папку для художественных принадлежностей. Волосы, выбивающиеся из-под берета, были совсем седые, а из-под белых бровей цепко смотрели карие глаза.

Лиза думала, что сейчас старичок начнет спрашивать о причине её слёз, но он сказал совсем другое.

— Всё будет хорошо. Душа у тебя огромная и светлая, а ты переживаешь о внешней оболочке. Не надо.

— Я не переживаю о внешней оболочке. Я переживаю о том, что меня никто не замечает, — хриплым от слёз голосом ответила Лиза.

— А зачем тебе нужно, чтобы тебя замечали все? Тебе нужно, чтобы тебя заметил один-единственный.

— И где он? — усмехнулась Лиза.

— Он один из многих, но ты сможешь его узнать.

— Если никто не замечает, с какой стати заметит он?

— По-настоящему любящее сердце никогда не останется закрытым и глухим. Он почувствует.

Лиза покачала головой и уставилась прямо перед собой. Слёзы высохли, но ей совсем не хотелось думать о том, как выглядит со стороны её лицо.

Старичок быстро установил мольберт, достал из папки и закрепил лист бумаги, вынул карандаши и масляную пастель. Морщинистые руки быстро и невесомо замелькали над листом бумаги, а минут через пять художник вложил в руки Лизы готовый портрет.

— Это ты. Ты именно такая, и никакая другая не сможет сравниться с тобой для любящего сердца. Потому прочь, уныние! — громко завершил старичок, подняв вверх указательный палец.