Книга Дирижер для музыканта, страница 23 – Aidan Show

Как в бреду, он бежал в сторону ванной, пытаясь вспомнить что-то из уроков по самоспасению при пожаре, которому их обучали в школе. Заскочив в ванну, рывком отрыл вентиль смесителя, затем бросился за полотенцем, стараясь как можно быстрее намочить его ржавой водой. Успел пару раз плеснул себе на голову и руки, пытаясь хоть так уберечь свое тело. Но проворные языки пламени уже успели лизнуть его за щиколотки и спину, оставляя следы на молодой коже.

Он не почувствовал боли сразу, так, лишь жар от пламени. Да и не мудрено, организм включил защитную функцию — БЕГИ или умри! И Чак выбрал первое.

Закрыв мокрой тряпкой рот, чтобы не отравиться угарным газом, Чак последовал в сторону кухни, которую за недолгое время уже охватил огонь. Басс пытался звать мать. Кричал, как дурной, срывая горло, пробирался сквозь пламя и обвалившийся пол в поисках родственницы. Но когда услышал треск потолочных балок, решил, что пора делать ноги.

Каково было удивление парня, когда он увидел совершенно невредимую мать, завороженно уставившуюся на пожар, что в данную минуту лишал их дома. Она даже не удосужилась узнать о безопасности собственного сына. Не искала его, не пыталась спасти. И от этой мысли внутри Басса что-то с кошмаром треснуло, а затем умерло.

Как позже выяснилось после обследования в больнице: мать Басса страдала параноидальной шизофренией.

Этот диагноз послужил следующим ударом судьбы-злодейки.

Чак, конечно же, замечал некоторые странности за матерью, но не придавал этому значения.

Когда он был младше, мать часто и спонтанно срывалась на нем. Иногда била за непослушание или ревновала к друзьям мальчика.

По словам врачей: клиническая картина матери характеризовалась относительно стабильной. Возможно поэтому никто и никогда даже не подозревал о проблемах такого масштаба. Параноидная шизофрения если и проявилась как-то ещё, то чаще бредом. Бредовые установки возникали либо остро, как озарение, либо постепенно в процессе перестройки личности. Слуховые галлюцинации наблюдались чаще при таком диагнозе, чем тактильные, обонятельные и вкусовые галлюцинации.

Мать и отец Лео не смогли остаться в стороне после этой трагедии. Поэтому взяли роль опеки над другом их сына на себя. Басс по сей день был безгранично благодарен этой семье, что приняла его как своего.

И вот сейчас, спустя много лет он вновь столкнулся лицом к лицу с собственным страхом, что так и не удалось забыть или перебороть.

* * *

— Чак… — еле слышно окликнула его Рози. — Это что? Рубцы от ожогов под татуировкой?

— Пожалуйста, давай не будем об этом. — взмолился мужчина, с трудом выныривая из омута тёмных воспоминаний.

И не успел он договорить, как почувствовал на месте шрамов невесомые поцелуи, что оставляла Рози влажными губами, будто пытаясь залечить их.

— Как скажешь. Но я хочу, чтобы ты повернулся ко мне, Чак.

Он так не желал показывать свои эмоции и беспомощность в тот момент. Бассу даже показалось, что глаза наполнились влагой. Поэтому он спешно моргнул пару раз.

— Чак… Я здесь, я с тобой… — ласково прошептала девушка, прикасаясь ладошкой к его лицу. — Если когда-то ты захочешь поговорить об этом, знай, я выслушаю тебя.

— Хорошо. — облегчённо вздохнул мужчина. Надо же, это же Басс должен был помочь Рози разобраться в себе. Но теперь почувствовал, что ситуация в корне изменилась.