Книга Смертельная боль, страница 104 – Андреас Грубер

Сабина уперла руки в бока.

— А вы?

— Я встречусь с Хоконом, а затем попытаюсь выяснить, почему БНД так интересуется этим делом, — а теперь поехали!

Сабина вернулась через пять минут и помогла Марку отсканировать комнату вторым устройством. Детекторы были размером с рацию и обнаруживали магнитные поля камер и микрофонов практически во всех диапазонах частот — даже когда те находились в режиме ожидания. Оказалось, что в комнате не установлено никаких прослушивающих устройств. Вообще-то Снейдер был уверен в этом на сто процентов, но, очевидно, Хокон не сделал ему такого одолжения.

После того как они потратили полчаса на подготовку и наконец приступили к работе, в дверь постучали. Вошла Астрид, держа в руках тонкую папку с газетными статьями и полицейскими отчетами.

— Ваши материалы — но большинство из них на норвежском языке.

— Не проблема. — Снейдер улыбнулся.

Марк мог их отсканировать и перевести большую часть с помощью программы. Результат будет не идеальным, но для их целей подойдет.

В этот момент в дверях остановился мужчина лет сорока. Сначала он что-то коротко сказал Астрид по-норвежски, затем заметил Снейдера и с любопытством подошел ближе.

Снейдер услышал, как Марк и Сабина перестали печатать в своих ноутбуках. Даже не глядя на них, он знал, что оба смотрят на незнакомца, открыв рот. Парень действительно выглядел чертовски хорошо в своих брюках и рубашке поло. Высокий норвежец, мускулистый и загорелый. Как из каталога моделей.

— Вы, должно быть, тот следователь из Германии, о котором мне рассказывал брат, — сказал мужчина уже по-немецки и пожал руку Снейдеру. Рукопожатие было коротким и крепким.

— А вы, должно быть, Александер Йоргенсен, — предположил Снейдер.

Александер кивнул.

— Хороший офис. — Он огляделся. — Бывшая комната моей матери. Здесь она работала на агентство недвижимости РМА. Она была одной из первых, кто работал в режиме «хоум-офис», хотя тогда этого термина еще не существовало.

— Что она продавала?

— Недвижимость немцам, которые искали летние дома или хотели эмигрировать в Норвегию.

Астрид стояла между ними. Ей было явно не по себе от этой ситуации, тем более что она, вероятно, понимала лишь половину из того, что они говорили. К тому же она избегала смотреть Александеру в глаза.

— Вы финансовый юрист? — спросил Снейдер слегка вопросительным тоном.

Александер кивнул.

— Вы сажаете людей в тюрьму, а я не даю им туда попасть, — улыбнулся он.

— Тогда, похоже, мы оба используем одни и те же приемы, — сказал Снейдер. — У вас сложная работа?

Александер посмотрел на него, словно задаваясь вопросом, к чему клонит Снейдер. И, наконец, ответил:

— Нет. За эти годы я стал свидетелем многих финансовых мошенничеств гигантских масштабов. Лишь немногие преступники были наказаны.

— Потому что вы так сильны в своем деле?

Александер покачал головой:

— Нет, это скорее вопрос системы. Гораздо безопаснее украсть большую сумму денег с помощью нескольких щелчков мыши на компьютере, чем небольшие суммы с помощью пистолета в супермаркете.

Как верно! И все же Снейдер задавался вопросом, почему Александер говорил об этом так открыто. Сомнительно, что он им настолько доверяет.

— Вы сами зарабатываете на фондовом рынке?

— Иногда.

— И как именно? Вы прогнозируете курсы акций? — спросил Снейдер, прекрасно зная, что Александер и его партнеры были инвесторами.