Книга Обещание на крови, страница 47 – Лиз Мистри

Так странно было пускать в свой дом посторонних. Единственный визитер Джеззи, кроме мамы и папы, – это Эллиот, и то заходил он по крайней необходимости. Она ценила приватность и не любила, когда вторгаются в ее личное пространство. Ее дом был точно таким, как ей нравилось, и в присутствии гостей она чувствовала себя уязвимой и ранимой. Словно они могли найти бреши в ее защите и увидеть все, что она предпочитала скрывать. Впервые с тех пор, как она переехала в этот дом, она посмотрела на него новым взглядом – каким могли бы его увидеть Айвор и Бенджи. Он покажется им странным? Дом старой девы и ее кота. Подростки скинули обувь в прихожей и, босые, встали у двери; Джеззи на автомате снова включила сигнализацию, закрыла дверь на цепочку и повернулась к ним. Но они и не думали над ней издеваться; перед ней стояли два растерянных подростка, переминались с ноги на ногу, словно боясь промокшими ногами запачкать ковер. Округлив рты, они обводили глазами комнату.

Нахмурившись, Джеззи проследила за их взглядами, недоумевая, что именно так их удивило. На бежевых обоях висели картинки формата А4 с изображениями индийских танцоров в длинных сари и в традиционных позах. Ей нравился их вайб, но что о них думали ее гости? На одной высоко подвешенной полке стояло войско фигурок Ганеши всех цветов и размеров, из разных материалов, от стекла, дерева и мрамора до песчаника и глины. Несмотря на все житейские перипетии, родная мать Джеззи придерживалась своей странной формы индуизма, а после ее смерти, когда девочку забрали к себе дядя Джитен и его жена Лейла (для домашних – Лилли), которые тоже чтили родную культуру и традиции, они привили почтение и Джеззи. И хотя она не могла присоединиться ни к одной из религий – с чего бы, особенно после того, что она пережила в детстве? – она ценила успокоительный эффект, который вера оказывала на ее дядю и тетю, и наслаждалась яркостью семейного наследия.

Судя по выражениям лиц подростков, они были впечатлены броскими цветами в декоре. Эллиот тоже когда-то был поражен, и Джеззи никак не могла понять, почему ее приверженность индийским традициям, яркие цвета и красивые вещи, которыми она окружала себя с подросткового возраста, производили такой эффект.

Винки, выгнув спину и помахивая хвостом, пришел встречать посетителей, как будто это было обычное дело. Айвор опустилась на колени и пощелкала языком, пытаясь привлечь кота поближе. И пока его подруга была занята, Бенджи приблизился к Джеззи и кивнул на сигнализацию у двери.

— Вы нас похитили или просто заботитесь о безопасности?

— Ха-ха-ха, – усмехнулась Джеззи. Эти двое начинали ей нравиться. Ее брат и сестра были старше этих ребят, но она задумалась, выросли ли они такими же вежливыми и забавными, как эти оборванцы? Она надеялась, что да.

— Особенности профессии. Никогда не знаешь, кто из тех, кого ты отправил за решетку, решит отомстить. – Джеззи повернулась к Айвор, которая чесала коту животик, извлекая из него насыщенное громкое урчание. – Возьми кота и пойдем на кухню, – попросила она. – Выпьем чего-нибудь горячего и поговорим.

Они замерли, глядя на свои покрасневшие ноги, а потом на дорогой бежевый ковер, расстеленный до самой кухни.

— Смелее. Чертов ковер переживет. – Джеззи пошла за подростками на кухню и только тут вспомнила, что не убрала со стола анонимные открытки. Широко раскрыв глаза, дети таращились на стопку открыток и конвертов в разбросанных по столу пластиковых пакетах для улик. Черт! Она протиснулась между двумя тощими фигурками, собрала жуткие карточки и засунула их в ящик, где им и место.