Книга Обещание на крови, страница 41 – Лиз Мистри

— Специфика работы, Эллиот, – заключала она. Она была одним из немногих полицейских индийского происхождения в Шотландии и привлекала излишнее внимание. И повторяла, словно мантру: «Не показывай слабость». С этой мыслью Джеззи и справлялась с нападками. Но теперь перед ней лежала первая открытка, которую принесли к ее дому, и она надеялась, что Эллиот сразу ответит.

Она слышала его слова у себя в голове так, будто он стоял с ней рядом:

— Это плохо, Джезз. Он настоящий сталкер, и тебе нужно о нем доложить. Черт возьми, он приперся к твоему дому! Это эскалация.

Она открыла ящик и взяла несколько пакетов для улик, вынула конверт и положила пластиковый кожух в один из них. Теперь кипенно-белый конверт лежал на ее столе, контрастируя с темно-красной скатертью. Она едва справлялась с желанием просто выкинуть его в мусор.

— Ну что, Винки, откроем или выкинем?

Винки сидел на полу, задрав ногу, и вылизывал брюшко. Пользы от него было ноль. Но у Джеззи все равно не имелось выбора. Она должна была его открыть. Она не могла избавиться от мысли, что конверт как-то связан с двойным убийством в доме несколькими улицами ниже того места, где она всю ночь дежурила.

Черт, черт, черт! Ее имя черным фломастером было написано большими буквами через весь конверт. Из другого ящика она достала стопку старых открыток, которые получала до этого, и изучила почерк. Каждый конверт лежал в индивидуальном пакете для сбора улик. На ее неэкспертный взгляд, почерк был похож. Раньше она обращалась к почерковеду, и он подтвердил, что, скорее всего, конверты подписаны одним и тем же человеком. Коллеги проанализировали первые несколько конвертов, но там не нашлось ни ДНК, ни волос, ни отпечатков пальцев, которые совпадали бы с теми, что есть в национальной базе, – ничего, что можно было бы изучить, кроме единственной марки, наклеенной в почтамте Королевской почты. Ублюдок был крайне осторожен. И хотя она предполагала, что на сей раз все будет так же, личная доставка открытки была эскалацией, и теперь нашлась причина проанализировать все конверты заново. Никто не может быть безупречно осторожен, так?

Следуя полицейскому протоколу, Джеззи, взяв конверт обеими руками, потрясла его, и открытка вывалилась на скатерть. Она положила конверт в пакет для улик.

Стандартная холмарковская открытка лежала лицевой стороной вниз на ее столе. Джеззи подцепила ее ножом. И когда увидела, что на ней, у нее в горле застрял комок, а руки взлетели к губам. На картинке был полосатый кот вроде Винки в праздничном колпаке и с язычком-свистулькой во рту. Наверху печатная надпись «С днем рождения!» Белая полосатая шерстка на животе размалевана красным, рисованные капли крови стекают с грудки. Черным маркером отмечен разрез на горле животного, глаза расковыряны. Несомненно, это была угроза. Предупреждение, что будет с Винки, попадись он ночному гостю. Голова закружилась, лицо побледнело, и вскочившую на ноги Джеззи вырвало в раковину.

Она вытерла рот и вернулась к столу, радуясь, что смогла сохранить остатки здравомыслия. Капли пота стекали по лбу. Джеззи плюхнулась на стул. Сил не осталось вовсе. Никаких – и, если она хотела вернуться в участок, ей нужно было немного поспать. Но сначала она должна была запаковать открытку в пакет. Усадив Винки на пол, она снова взяла нож и осторожно приоткрыла открытку. Сердце замерло, когда она увидела послание, написанное большими, на сей раз красными, буквами: