Книга Скандальное наследство. Книга 2, страница 33 – Лана Кроу

— Амели, я звонил тебе, – с неприкрытым раздражением сказал Дэйн.

— Амелия Адели Бернадетта Пацифия Доротти Райс, прошу, не забывай об этом. Такое сокращение было уместно разве что к любовнице твоего отца.

Амелия-как-то-там-Бернадетта отвечала весьма грубо. Чем вызывала еще больше раздражения у Райса.

И я понимала его, после всего, что мы пережили, раздражение и злость были самыми правильными чувствами.

Но вот я почему-то не испытывала их. Вместо этого в душе поселилось спокойствие и какое-то непонятное благоговение. Все вокруг уже не казалось таким пугающим. Напротив, стало казаться родным домом.

А Амели… при взгляде на нее в душе зарождалось чувство, словно я встретила… бабушку?

По-другому объяснить не могла. Словно в ней что-то родное и до боли любимое. Как в маме, бабушке или ком-то очень близком. Кто старше тебя, и ты знаешь, что это тот человек, который позаботится. Поэтому место рядом с ним тебе кажется самым защищенным.

Это было так странно, что я сама запуталась в собственных мыслях и чувствах.

Не напугал меня даже особняк, к которому мы подошли. Его дверь со скрипом тихонько шатал ветер.

Створки окон тоже скрипели, а повсюду кружили вороны.

Готическая атмосфера. Но почему-то успокаивающая.

— Амелия Адели Бернадетта Пацифия Доротти Райс, – снова потребовал к себе внимания Дэйн. – Я буду премного благодарен, если вы соизволите ответить на вопрос.

— Я надеялась, что если не отвечу на родовой призыв, то ты не приедешь, – устало выдохнула она. – Но ты оказался ужасно упертым.

— Где девочка? – спросил Дэйн, и я в этот же миг вспомнила, зачем мы приехали сюда.

— Софи? – произнесла я ее имя и посмотрела в льдисто-холодные глаза.

Амели вздернула бровь. Она продолжила смотреть на Дэйна, даже не повернувшись ко мне.

Ее глаза наполнила тьма. Словно зрачок заполнил всю оболочку.

Выглядело жутко, но меня не пугало.

Я быстро поняла, что так у нее проявляются эмоции. Это как синяя вспышка у Дэйна. Но посвоеобразнее… немножко…

— Амели, где Софи? – повторил свой вопрос Дэйн замершей тетке. Та хмыкнула. Мне казалось, что сейчас она скажет что-то длинное или пронизывающее, или, может, кинет раздраженное. Но она ответила быстро и совершенно сухо, словно никаких эмоций и не была способна испытывать.

— Да помогут духи, она выживет после того, что сделала, Дэйн Райс.

Лера

Маленькое тельце безжизненно лежало под одеялом. Стоило нам войти, как в нос ударил запах какой-то травы и болезни.

Личико спящей девочки выражало безмятежность, хотя бледность говорила о том, что Софи плохо себя чувствует. Подтвердил это и кашель.

Девочка проснулась, приложив маленькую ладошку ко рту. У меня разрывалось сердце от увиденного.

Столько я искала Софи, а теперь нашла и не знала, что должна говорить и как себя вести.

Хотя думать долго не пришлось. Малышка быстро заметила меня. Она шире раскрыла глаза, а я замерла, боясь сказать и слово.

— Валери, – прохрипел детский голосок.

Простое имя стало для меня ударом. Я открыла рот и закрыла, так и не найдя, что сказать.

Не смогу ей признаться. Не сейчас. Говорить больному ребенку о смерти единственного родного человека – выше моих сил.

— Лера, это ты, да? – опередила меня девочка.

Она все поняла. В ее глазах отразилась боль, но вместе с тем и надежда и даже… радость?