Книга Истинная. Право первой ночи, страница 87 – Мария Ерова

В зале судилища стояла гробовая тишина Мне даже показалось, что я слышу механизмы огромных настенных часов, настолько было тихо. Люди просто не знали, как им на это было реагировать. Однако я отчётливо понимала лишь одно: Таурус будет жить. Фредерик своего не добился.

Вспыхнувшая в голове мысль о муже тотчас заставила меня повернуться к нему, чтобы встретится с его непримиримым взглядом. Фредерик был багровым от возмущения, и всё же ему не хватало духа пойти против решения судьи.

Я вновь перевела взгляд на Тауруса: казалось, этого дракона нельзя было ничем запугать, и всё-таки я увидела облегчение на его лице. Но теперь для него самое страшное было позади. А вот для меня всё только начиналось. Скрипнув зубами, супруг крепко схватил меня за руку и потащил к выходу, пробираясь сквозь толпу народа, не разбирая дороги и расшвыривая всех подряд. Он был зол, и даже когда путь нам преградил внезапно выросший перед нами дракон, Фредерик не сдрейфил.

— С дороги! — прошипел мой муж сквозь зубы. — Ты выиграл, но Аврора всё ещё моя законная жена! И я не позволю ей путаться с тобой, кем бы ты ни был!

— Отпусти её, — глухо произнёс Таурус, прожигая взглядом, пока что в переносном смысле, в нём дыры.

— Нет, — не отступал Фредерик. И вдруг он закричал громко, так, чтобы опять всё внимание было приковано к нему. — Господин судья! Скажите, тот факт, что моя супруга носит ребёнка от своего истинного, даёт ей право перестать называться моей женой?

Судья, на секунду задумавшись, уверенно покачал головой.

— Нет. Права и обязанности супругов по отношению друг к другу остаются неизменными. Другими словами, госпожа Аврора её ребёнок считаются фактически Вашими, господин Фредерик. Господин Таурус не может на них претендовать.

— А никто не хочет спросить, чего хочу я? — не выдержав, я тоже подала голос.

— Вы вверили свою судьбу мужу, когда согласились выйти за него замуж и произнесли брачные клятвы, — невозмутимо ответил судья. — Поэтому господин Фредерик вправе теперь распоряжаться Вашей судьбой. Здесь мы бессильны…

— Что⁈ — воскликнула я, поражаясь, насколько всем было наплевать на то, что мой муж мог сейчас со мной сделать. — Неужели я не имею никакого права голоса⁈

Но Фредерик уже устал ждать. Оттолкнув плечом Тауруса, всё ещё заточённого в цепи, что смотрел сейчас на меня с каменным лицом, он с силой вновь втянул меня в арку прохода, и в следующий миг мы оказались на улице. Но и здесь мой супруг не успокоился, вмиг превратившись в какого-то дикого тирана.

Он тащил меня за руку вплоть до самого экипажа, а после грубо подсадил меня в него и уселся напротив, безмолвно уставившись в окно. Мы, так же, как и сюда, ехали в полнейшей тишине, не нарушенной ни единым словом ни с его, ни с моей стороны.

Да и когда мы приехали, Фредерик даже не думал хоть как-то со мной взаимодействовать по-человечески. Вместо этого он вывел меня из кареты с особой грубостью и потащил прямиком к дому. Я ожидала чего угодно: того, что он будет грубить, может быть, толкнёт меня, показывая, насколько он зол. Может быть, даже ударит… Но вместо этого он повёл меня в сторону комнат для прислуги, что располагались на нижнем этаже. После, распахнув дверь в самую дальнюю из них, он толкнул меня в спину, и я невольно оказалась внутри.