Книга Не мечтай о нас, страница 92 – Кристина Рэйн

Я смотрю на парня, и в моем сердце расцветает надежда. Было бы намного проще, если бы мне больше не приходилось думать об Айзеке как о своем враге. Но дружба с Сайласом, скорее всего, значит для него куда больше, чем связь с незнакомкой, которую он ублажал в своей постели. Ртом.

Я не должна доверять ему, как бы он мне ни улыбался. Или как бы я ни нервничала от вида его губ.

Неужели он правда никогда не целует девушек в губы?

— Чего ты хочешь? – спрашиваю я, стараясь заглушить собственные мысли. Чтобы защитить себя, я скрещиваю руки на груди и крепче сжимаю бедра.

— Поговорить о вечере субботы.

Ой. Мой рот беззвучно открывается.

Мне казалось, Айзек не из тех парней, которые начинаются встречаться с девушкой сразу после интимного опыта с ней.

— Я думала, мы оба понимаем, что это случилось всего один раз, – отвечаю я.

Нельзя сказать, что мне не понравилось, но я не хотела бы повторять тот вечер. Если рассуждать трезво, он был ошибкой по чертовски многим причинам. Очень горячей и глупой ошибкой, которая не должна повториться. По крайней мере, не с Айзеком Хантером. Я пытаюсь убедить себя в том, что, если мне вдруг захочется этого снова – какой-нибудь другой парень мне сможет помочь.

— Жаль, я думал, тебе понравилось. Что ж, тем лучше – это облегчает мою задачу. – Айзек достает из внутреннего кармана своего темно-синего пиджака телефон и что-то в нем ищет. Затем он поворачивает экран в мою сторону. – Просто чтобы мы друг друга правильно поняли, – произносит он тише. – Мне было весело, но если ты снова посмеешь ослушаться меня или Сайласа, то мы получим не меньшее удовольствие, распространив это видео по всему кампусу.

Что, простите? Я в изумлении смотрю на сменяющие друг друга кадры, смысл которых постепенно, мучительно медленно доходит до меня. Проносится целая вечность, прежде чем я осознаю, что обнаженная девушка на кровати – это я.

Что это комната Айзека.

Что он снял нас на видео.

Когда я слышу свой собственный голос, я отшатываюсь, ошеломленная, и отрываю взгляд от дисплея, но, глядя на выражение лица Айзека, мне становится еще хуже.

— Удали его, – шепчу я. По крайней мере, мне кажется, что это был шепот, потому что я едва ли слышу хоть что-то сквозь шум крови в ушах.

Он убирает телефон и криво усмехается:

— Нет, спасибо. Думаю, пока это останется у меня. Просто чтобы мы были в равных условиях. Помнишь, ты угрожала выдать кое-что обо мне? Я в свою очередь мог бы показать всей академии видео про тебя.

Я ошеломленно качаю головой. Мне плохо. Невыразимо, головокружительно плохо.

— Ты же знаешь, что я не имела в виду ничего подобного. Я бы никому ничего не сказала!

— Это ты сейчас так говоришь. А неделю назад утверждала обратное. Теперь мне больше не придется полагаться на твои слова, понимаешь? Мы не позволим себя одурачить. – Его улыбка меркнет. – Играй по нашим правилам, и тогда это видео никто не увидит. По крайней мере, никто из тех, кто еще не успел.

Прежде чем я успеваю отреагировать, он разворачивается и уходит, оставляя меня стоять у стены. В этот момент по коридору разносится бой часов, и двери по обеим его сторонам распахиваются. Меня поглощает поток студентов, хлынувших из лекционных залов.

По крайней мере, никто из тех, кто еще не успел. Что это значит? Кто это видел? Кто видел меня в таком виде?