Книга Не мечтай о нас, страница 157 – Кристина Рэйн

Черт, Сайлас не быстрее оборотня! И уж точно медленнее их вожака.

Я оказываюсь права. Подлесок трещит так громко, что я в ужасе вскидываю голову и успеваю разглядеть в темноте светящиеся золотые глаза, прежде чем нас швыряет на землю.

Я выскальзываю из рук Сайласа, на долю секунды оказываюсь в свободном падении и больно ударяюсь о землю. Глухой удар выбивает из легких весь воздух. Я качусь по земле несколько метров, издаю стон и зажмуриваю глаза. Плечо и таз пронизывает сильная боль, но когда поблизости раздается рык и скрежет зубов, все мысли о возможных травмах вмиг улетучиваются.

Сайлас!

Нельзя, чтобы этот волк его растерзал. Или даже укусил. Укус оборотня на всю жизнь свяжет его проклятием и превратит в чудовище. Настоящее чудовище.

С учащенным сердцебиением я приподнимаюсь на руках и оглядываюсь по сторонам, но в лесу слишком темно. Все, что мне удается различить, – это глубоко-черные силуэты в чуть менее черном окружении: гигантский монстр и кто-то еще катаются по земле. Способны ли противостоять друг другу маг и оборотень? Похоже на то, но я не могу определить, кто из них одерживает верх.

Почему Сайлас не использует свою магию, чтобы отбросить волка к ближайшему дереву?

Паника когтями вонзается в мое сердце. Что, если Сайлас уже слишком сильно ранен, чтобы сопротивляться? Или его магия бессильна против оборотней? Я не имею ни малейшего представления о том, как устроены эти существа.

— Остановитесь! – кричу я и, поднявшись на ноги, пошатываясь, двигаюсь в сторону схватки, хотя с трудом удерживаюсь в вертикальном положении. Мир продолжает крениться вбок, но я не могу сдаться сейчас. – Остановитесь! – снова умоляю я и слепо бросаюсь вперед – прямо в центр черной рычащей массы.

На меня обрушивается удар, я снова пролетаю по воздуху и врезаюсь спиной во что-то твердое. Ствол дерева? Я несколько раз моргаю и пытаюсь выпрямиться, как вдруг на меня падает что-то тяжелое и толкает обратно на землю.

К сожалению, это не Сайлас.

Я чувствую над собой мягкую шерсть, огромное теплое тело, а затем моей шеи касается горячее влажное дыхание. На меня капает слюна, и я понимаю, что опасно заостренные зубы находятся всего в паре миллиметров от моей сонной артерии.

Мне конец?

* * *

— Когда уже она очнется?

— Дай ей время, она через многое прошла.

— Она не приходит в сознание уже двенадцать часов. Может быть, все-таки стоит показать ее врачу?

— Царапины неглубокие.

— Возможно, сотрясение мозга.

— Может, переоденем ее во что-нибудь другое?

— Думаю, лучше не надо, иначе потом она подумает, что мы какие-то извращенцы. Пусть лучше очнется в той же одежде, что и была.

* * *

Невыносимо ломит виски. Я мучительно щурю глаза и издаю стон: откуда эта боль?

Я приоткрываю веки, моргаю и вижу перед собой чужую светлую комнату. Сбитая с толку, я сажусь и осматриваюсь.

Где я?

Точно не в нашей с Блейк комнате. И уж тем более не в квартире Бет и Марлона в Нью-Йорке. Тогда почему в голове крутятся обманчиво свежие воспоминания о моей прежней спальне, как если бы я только что была там? Может, она мне приснилась?

Обхватив руками гудящую голову, я спускаю ноги с кровати и опускаю взгляд на свое тело. На мне полузастегнутая, слишком большая белая рубашка, под ней – бюстгальтер и плиссированная юбка в зелено-голубую клетку. Я обута в белые кеды All Stars, но ноги голые, грязные и покрыты мелкими царапинами.