Книга Не мечтай о нас, страница 101 – Кристина Рэйн

Несколько ударов сердца мы молча смотрим друг на друга, и я начинаю жалеть о заданном вопросе. Что он должен мне на это ответить? Что я выглядела самой беспомощной и жалкой из всех студенток, которые когда-либо заходили в его кабинет? Что моральные принципы вынуждают его поддерживать меня после того, как он увидел насмешки моих сокурсников? Хочу ли я, чтобы он признался, что жалеет меня?

— Забудьте об этом. Вы не должны отвечать… Я…

— Ваш отец, – перебивает меня профессор. – Ваш отец был для меня своего рода наставником, когда я здесь учился. Он преподавал в академии. Не уверен, что вы знаете об этом. Он работал на полставки, приезжал сюда дважды в неделю. Потому что у него была семья. Но он многому меня научил. И… – Мистер Хантер замолкает.

И что?

Я хочу услышать конец фразы, даже если не смогу это принять. Мой разум отказывается представлять, как десять – или даже больше – лет назад мой отец учил мистера Хантера. Насколько мне известно, папа работал в банке. Я могла бы догадаться, что это ложь, в тот момент, когда узнала, что он обладал магическими силами. Зачем магу времени работать банковским служащим в обычном мире? Я почти смеюсь над собственной наивностью, но взгляд мистера Хантера останавливает меня.

— И что? – повторяю я вопрос вслух, потому что профессор все еще не закончил предложение.

— За несколько дней до его смерти я так или иначе пообещал вашему отцу, что буду присматривать за вами, если вы когда-нибудь поступите в академию. Вот почему, мисс Скотт. Я понимаю, что вы не хотите и не нуждаетесь в сопровождении, но позвольте мне выполнить свое обещание настолько хорошо, насколько я могу. Вы позволите?

Я потрясенно киваю, скорее рефлекторно, чем искренне соглашаясь с мистером Хантером.Он дал обещание моему отцу?

— Спокойной ночи, мисс Скотт, – произносит мужчина и покидает зеркальный зал прежде, чем я успеваю сказать что-нибудь еще, оставляя меня и мои отражения наедине с правдой.

Лучше бы я не спрашивала. Лучше бы он и правда просто меня жалел. Новые знания роятся в голове, и я не знаю, как упорядочить собственные мысли. Что я должна чувствовать в отношении Мистера-Голубые-Глаза, который считает себя обязанным заботиться обо мне из-за моего отца? Он угадал: мне не нужно сопровождение.

И как вообще он мог настолько сблизиться с моим отцом, что дал ему это обещание? Незадолго до его смерти? Это было пять лет назад. Тогда мистер Хантер еще был студентом? А мой отец в то время все еще работал здесь преподавателем?

Боже, это слишком. Я хватаю себя за волосы и зажмуриваюсь. Хочу, чтобы это закончилось. Все разговоры о моих родителях просто должны прекратиться. Мистер Хантер прав в одном: мне действительно нужен перерыв. Кнопка отключения звука для всего мира. И он буквально положил ее к моим ногам. Хотя причина его заботы вызывает у меня смешанные чувства, я не откажусь от такого подарка. Хорошо, что у меня в сумке всегда есть наушники и телефон. Я ставлю ее на пол, заплетаю волосы в косу и надеваю наушники.

Включить музыку. Выключить мир.

Я наблюдаю за ней со вчерашнего вечера, когда такси выплюнуло ее у ворот Найтстоуна. Она вошла в кампус со светло-голубым чемоданом в руке и рюкзаком на плечах. Я знаю, в какой комнате она спит, на какие ходит занятия и что из друзей у нее только недоумок-японец и ярко крашенная девчонка-панк. Что она всегда бдительна и ходит по коридорам сжавшись настолько, будто опасность поджидает ее на каждом углу. Кроме того, я видел, как сегодня утром Айзек устроил девчонке засаду, едва не доведя ее до слез, и как второй Хантер в этой академии утешал ее после. Благодаря своему вампирскому слуху я смог уловить каждое слово, а потому расслышал, как он велел ей прийти во двор ночью.