Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 3 – Кейли Смит

— Оно где-то здесь.

Когда она добралась до дна чемодана и вытащила искомый предмет, стук смолк.

Это был черный конверт с филигранным тиснением: завитки на сверкающей серебряной фольге. На сургучной печати красовалась ветка с шипами, покрытая дикими розами и ягодами, с большой буквой «S» посередине. Внутри лежал бархатистый пергамент – самая роскошная бумага, что когда-либо попадала ей в руки, – с изящно выведенными насыщенно-сапфировыми чернилами словами. Женевьева вытащила письмо из уже вскрытого конверта, развернула, и на плечи опустилась тяжесть. Кровь закипела, когда она снова его пере- читала.

От управляющего Энчантры

Дражайшая Тесси,

Прошу простить, что тебе пришлось так долго ждать моего ответа. Ситуация в моей семье усложнилась с годами, и боюсь, я потерял счет времени. Не хочу утомлять тебя деталями.

Знаю, нам нужно многое обсудить, даже помимо тем, которых ты касалась в письмах, и я должен настоять, что нам следует сделать это лично.

Должен выразить глубочайшие сожаления, что наше общение оборвалось и я не выходил на связь до нынешнего момента, но теперь я очень хочу исправить свои ошибки.

Прилагаю небольшой подарок на дорожные расходы. Пожалуйста, не сочти за благотворительность, а то я тебя знаю, но поскольку у меня денег больше, чем я – и весь мой род – могу потратить, это самое меньшее, что я могу предложить для продолжения нашего знакомства. Знаю, скоро весеннее равноденствие, но я настаиваю – приезжай до его кануна, когда у меня будет небольшой перерыв от обязанностей перед Ноксом. Я прямо-таки настаиваю на твоем визите. К тому же как раз идеально поспеет демоника.

До очень скорой встречи,

твой старый друг,

Баррингтон Сильвер

Когда она впервые открыла письмо дома, то заметила: чернила в некоторых буквах слегка растеклись, и части некоторых слов казались толще остальных. Между строк проступила до боли знакомая фигура.

Ворон.

— Проклятые птицы, – пробормотала она.

Теперь предзнаменование стало очевидным – как и ощущение, исходящее от пергамента. Легкая вибрация тепла – именно то, что она училась распознавать последние месяцы. Магия.

Знаю, скоро весеннее равноденствие, но я настаиваю – приезжай до его кануна.

Женевьева собиралась уехать из Рима заблаговременно, до равноденствия, но волнение и все эти достопримечательности…

Лучше поздно, чем никогда, верно?

Она засунула приглашение обратно в дневник и захлопнула чемодан. Пора.

Грохот за спиной достиг апогея: клювы стучали по стеклу с такой силой, что Женевьева удивлялась, как оно еще не разбилось. Вороны оглушительно каркали и бешено хлопали крыльями в такт ее сердцу.

— Уже иду, – проворчала она, стаскивая с кровати почти неподъемный чемодан.

Но когда она наконец обернулась, готовая выйти, птицы исчезли.

Лучи послеполуденного солнца проникали в окно, окутывая спальный вагон первого класса чарующим золотистым светом. За окном проносилась сельская Тоскана – пожалуй, ничего прекраснее ей видеть еще не доводилось. Но Женевьева на нее почти не глядела: нервы были на пределе, ведь поезд приближался к цели.

Последняя тележка с обедом прокатилась по коридору мимо ее купе – звон стаканов и тарелок медленно затих. Женевьева нетерпеливо постукивала ногой, дожидаясь следующей остановки.