Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 24 – Кейли Смит

Она презрительно скривила губы.

— Я не пойду на подобный риск, – настаивал Баррингтон. – Кроме того, это столь же выгодно и Роуингтону. Настоящее беспроигрышное решение.

Уперев руку в бок, Женевьева повернулась к Роуингтону и насмешливо спросила:

— Так, значит, я выгодна? А ты якобы сделал мне одолжение?

— Потенциально выгодна, – поправил он. – Если за следующие двадцать четыре часа каким-то образом научишься слушать.

— Что ж, я вся внимание. Может, объяснишь, чем именно я так выгодна?

— Лазейка Нокса гласит, что кто-то из нас женится и убедит супругу, – его взгляд потемнел, – присоединиться к Охоте, один сезон они смогут играть вместе, и за победу предусмотрена особая награда. Пара навсегда освобождается от Охоты. Но, разумеется, есть подвох. Если пара проиграет, новый член семьи будет обречен участвовать в игре с остальными. Навсегда. По крайней мере, если он бессмертен.

— А я, как мы выяснили, не бессмертна, – напомнила Женевьева.

Роуин сердито сжал губы, а Баррингтон поморщился.

— Вы оба совершенно серьезны, – поняла она, переводя взгляд с одного на другого. – Вы действительно думаете, что я соглашусь выйти замуж за незнакомца?

— Уверен, ты способна и на кое-что похлеще, – заверил Роуин.

Женевьева никогда не призналась бы, насколько он прав.

Вместо этого она заявила:

— Даже если я опущу стандарты до самых глубин ада, вряд ли ты сможешь их достичь.

Роуин открыл рот, вероятно собираясь дать ехидный ответ, но Баррингтон оказался быстрее.

— Позвольте напомнить: Нокс может появиться в любой момент. Если вы живо не научитесь быть милыми, Женевьева не переживет эту ночь, – предостерег Баррингтон. – Нет, не просто милыми: вы должны стать партнерами. Чтобы обмануть Нокса и его зрителей, понадобятся крайние меры – никаких прилюдных ссор, никаких оскорблений, как можно больше публичных проявлений нежности.

— Вы попросту лишились рассудка, – усмехнулась Женевьева.

— А ты, если не станешь сговорчивее, лишишься жизни, – рявкнул Баррингтон.

Женевьева презрительно скривилась.

— Не разговаривайте со мной так, мистер Сильвер. Вы мне не отец.

Она могла поклясться: краем глаза она увидела улыбку Роуина.

— Прошу прощения. – Баррингтон глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. – Я просто не знаю, как донести, в какой опасности ты находишься. Если Нокс обнаружит тебя, то убьет. Если только не узнает, что ты часть семьи. Даже если ты согласишься играть с Роуингтоном, вам придется демонстрировать все признаки взаимной любви.

— Значит, просто согласиться на ваш идиотский план недостаточно. Я должна изображать, будто он мне нравится?

— Нокс будет внимательно наблюдать. И его зрители тоже – как только начнется игра. Зеркала заколдованы, чтобы наблюдать за домом из ада. Поэтому они висят во всех общих помещениях. И у моих детей есть досадная привычка их закрывать.

— А я не могу выйти замуж за кого-нибудь другого? – предложила Женевьева.

— Нет, – отрезал Роуин. – Это моя идея. Поэтому ты – моя. Если кто-то и получит освобождение от Охоты, это буду я.

Женевьева даже растерялась. То ли от ярости, то ли оттого, что прежде ни один мужчина не называл ее своей.

В любом случае, она поклялась:

— Я никогда не стану твоей.

Роуин вытащил что-то из кармана.

— Возможно, скоро это кольцо докажет обратное.