Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 157 – Кейли Смит

Король поднял руку, и сначала Роуин ничего не почувствовал. Но потом его высочество сжал кулак, и тело Роуина пронзила древняя магия короля дьяволов. Его чуть не вырвало на отполированный до блеска пол, когда он почувствовал, как важная часть его сущности вырвана из души, извлечена из магии и полностью уничтожена.

Когда все закончилось, король занялся перстнем, но Роуин не мог сосредоточиться на происходящем. Тяжесть смертности обрушилась на него, скручивая желудок. Он почувствовал слабость и едва держался на ногах. Заглянул внутрь себя, прощупал магию и вздохнул с облегчением: по крайней мере, она осталась нетронутой.

Из руки короля вырвалась яркая вспышка силы и прокатилась по залу, заставляя Роуина закрыть глаза. Когда все стихло, король поднял между ними кольцо, любуясь своим творением.

— Вечность в обмен на столь краткий миг в жизни смертного, – задумчиво произнес король и бросил кольцо Роуину.

Роуин поймал его и улыбнулся.

Он поклонился и развернулся, чтобы уйти. Но кто-то перегородил ему путь возле величественного выхода. Дьявол с узкими алыми глазами и длинными темными волосами.

— Передай Салему и мое послание, – прорычал дьявол.

Роуин прищурился.

— Кто ты?

— Неважно, – ответил дьявол. – Просто скажи ему, что я иду.

Женевьева выбежала из комнаты и помчалась вниз по лестнице.

Роуин. Роуин. Роуин.

Должно быть, ее шаги прозвучали довольно громко – пока она натягивала пальто, в фойе появился Салем.

— Черт возьми, Виви, что ты творишь? – возмутился он. – Середина ночи.

— Роуин, – выпалила она. – Роуин. Мои воспоминания. Энчантра. Нокс. О, черт.

— Что? – спросил Салем, когда она замерла.

— Лекарство, Салем. Лекарство! Я должна рассказать Роуину. Я должна рассказать Грейву. Нокс забрал мои воспоминания о лекарстве, но должно быть, магия короля их вернула, – пробормотала она.

Салем смотрел на нее, как на умалишенную. Возможно, так оно и было.

Женевьева посмотрела в его встревоженные изумрудные глаза, и в сознание прорвалось еще одно воспоминание. Имя, которым она раньше его называла.

Женевьева прогнала непрошеную мысль. Этот разговор можно отложить на потом.

— Виви? Салем? – раздался сверху сонный голос Офелии, которая спускалась по лестнице.

— Возвращайся в постель, ангел, – мягко сказал Салем. – У твоей сестры случилось какое-то озарение. Я разберусь.

— Салем, – осторожно сказала Женевьева. – Мне нужно идти. Пожалуйста.

Салем тяжело вздохнул.

— На этот раз постарайся не возвращаться домой замужем за каким-то незнакомцем или полумертвой, – сказал он.

Женевьева нырнула в теплую ночь.

Когда впереди показалось мерцание газовых фонарей вдоль набережной, Женевьева чувствовала себя абсолютно разбитой, растрепанной и уставшей. О чем она, черт возьми, думала?

— Это абсурд, – прошептала она, пытаясь отдышаться после пробежки. – Откуда ему здесь взяться?

Она осмотрелась – ни души.

— Пожалуй, стоит вернуться, – сказала она. – Это…

Женевьева осеклась, когда из теней вынырнула фигура в облаке черного дыма.

— Привет, проблема.

Женевьева застыла. А потом встретила взгляд янтарных глаз, и из груди вырвался всхлип.

Едва заметив на ее лице узнавание, Роуин ринулся к ней и обнял так крепко, что она чуть не задохнулась.

— Ты вернулась ко мне, – сдавленно сказал он. – Когда я видел тебя пару недель назад и ты не надела кольцо, я подумал…