Книга Дом Вечности, страница 61 – Мара Вульф

— Что ты здесь делаешь?

— Забочусь о нем, – отвечает она и нежно кладет руку ему на грудь.

— Тебе вообще не стоило сюда приходить, – бормочу я. И почему я вообще с ней разговариваю?

— Ему так больно. И только дурман ему помогает, – объясняет она, вытирая слезы. – Мы собрали последние деньги, чтобы прийти сюда. Я хотела подарить ему несколько часов покоя.

Я недоверчиво моргаю.

— Он болен? – Стыдно признаться, но мне и в голову никогда не приходило, что кто-то приходит сюда не только ради удовольствия, а из-за болезни. Очевидно, я ошибалась.

— Да, он умирает. Врачи говорят, ему осталось всего несколько дней. – Ее губы дрожат, когда она говорит, но слезы больше не текут. Она нежно убирает влажные волосы со лба парня.

Хронос подери!.. Я поспешно отдергиваю руку. Я едва не украла у него последние дни жизни.

Когда она садится, тонкое покрывало соскальзывает с ее плеч. На ней осталась только тонкая майка, и я надеюсь, что воры не забрали у нее ничего, кроме одежды. По ее рукам пробегают мурашки.

Не раздумывая, я снимаю свою робу и укрываю ее. Моя толстовка скрывает линии времени на руках, хотя они все еще виднеются из-под ворота. Но здесь слишком темно, чтобы кто-то обратил на это внимание. А девушка точно сейчас ко мне не приглядывается.

— Если останетесь здесь, он не протянет и трех дней. – Я понятия не имею, чем могу помочь, но просто встать и уйти кажется мне неправильным.

— Я знаю. – Она сжимает его руку. Он тихо стонет. – Здесь он впервые за несколько недель спокойно заснул. Я не могла отказать ему в этом. Он слишком долго боролся… но теперь…

Я не хочу это слышать. Не хочу видеть боль в ее глазах. Она отлично понимает, что потеряет его. Ничто и никто этого не изменит.

Позади нас раздается кашель, и я резко оборачиваюсь. Помещение освещают только огарки свечей, стоящие в маленьких нишах, и все же я узнаю фигуру, замершую в дверях.

— Что ты здесь делаешь, Эйвери? – Голос Аттикуса звучит сдержанно, но я все равно улавливаю в нем резкость.

Этот же вопрос мне хочется задать и ему. Разве он не говорил про тренировки с плетью?

Девушка испуганно втягивает ртом воздух и склоняется над своим парнем.

— Он не причинит вам вреда, – пытаюсь успокоить ее. Просто мне свернет шею.

Но она мне не верит и, когда Аттикус подходит ближе, еще крепче обнимает своего потерявшего сознание парня.

Очень разумно. Потому что я сама не в курсе того, на что он теперь способен. Что я вообще о нем знаю?

— Я принесу тебе кое-что. Тогда ты сможешь отнести его домой. Он не должен умирать здесь, – говорю я, когда Аттикус молча хватает меня за плечо и резко поднимает на ноги. Лучше уйти с ним добровольно, пока он не устроил сцену.

Глаза девушки загораются в темноте.

— Ты… серьезно? – заикается она.

Окончание ее фразы тонет в топоте гневных шагов Аттикуса. Он вытаскивает меня из комнаты и ведет по коридору на улицу. Тупой, напыщенный сукин сын.

— Ты у нас теперь в простой люд подался? – яростно спрашиваю я, как только дверь с грохотом захлопывается за нашими спинами.

Он хмыкает и обводит рынок настороженным взглядом.

— Наверно, это я должен спрашивать, что ты здесь делаешь, – произносит он. – За пределами этого ада и так полно тех, кому не нужно их время.

Я оборачиваюсь, проследив за его взглядом. На каменной ограде сидит дюжина подростков с очками виртуальной реальности на лице. По выражениям их лиц я понимаю, что именно они смотрят. Кто-то из них сердито хмурится, а кто-то глупо ухмыляется.