Книга Дом Вечности, страница 199 – Мара Вульф

— Я не могу, – выдыхаю я и иду прочь, но он следует за мной. Надо было солгать. Финоле, вероятно, оставалось жить всего несколько часов, и это разрывает его изнутри. Меня же убивает то, что я вижу его в таком отчаянии. Я сворачиваю за угол, но он хватает меня за руку и прижимает к стене.

— Возьми у меня сколько нужно, – рычит он. – И отдай ей, черт побери. – Его хватка усиливается, и он давит на раны, нанесенные лентами времени. Я подавляю стон. Его кадык дергается вверх-вниз, дыхание сбивается, а потом между его ресницами появляется слеза. – Я готов умолять, если хочешь.

— Не нужно, – шепчу я. Совсем недавно он потерял своего лучшего друга. Теперь должен отпустить еще и Финолу. Он хороший человек и заслуживает того, чтобы прожить до старости вместе с любимой. Но это не в моей власти, и я хотела бы, чтобы он понял это. Я кладу свободную руку ему на шею, и он прижимается своим лбом к моему.

В его глазах таится бездна отчаяния.

— Я больше не выдержу, – шепчет он. – Слышишь? Не могу смотреть, как она умирает. Я должен отпустить ее, но не могу. Но и смотреть, как она уходит, невыносимо. – Его лицо искажается от боли, словно он готов разрыдаться прямо сейчас.

Я обнимаю его, и он кладет голову мне на плечо. Дрожь проходит по всему его телу, а в следующую секунду он обхватывает меня руками.

— Все будет хорошо. – Я прижимаюсь к его теплой загорелой шее и успокаивающе поглаживаю светлые волосы. – Она будет вечно жить в твоей памяти. Ты не забудешь ее. Она всегда будет частью тебя.

Он дрожит в моих руках, и, пока держу его, чувствую время. Эти ощущения отличаются от обычного сбора. Больше похоже на открывшуюся дверь. Дверь, через которую мне нужно просто войти и взять время. Проходит несколько секунд, прежде чем я понимаю, что происходит. Он отдает мне свое время добровольно. Не знала, что так можно.

— Эйвери… – тихо говорит он. – Возьми. – Потом его губы касаются моей кожи. Он скользит ртом по моей шее, щеке, уголку рта.

Все это неправильно: и эти поцелуи, и время, которое втекает в мои линии. И хотя это ошибка, я держу его, успокаиваю, позволяю ему забыться на мгновение. Его губы нежно прижимаются к моим, и его время перетекает в меня. Он крепче сжимает мою талию, когда я пытаюсь закрыть эту дверь. Я должна остановить это. Мои линии уже покалывают, как ото льда и пламени одновременно.

— Прекрати, Тристан! – выпаливаю я. – Это не сработает. Я не знаю как.

Эти слова приводят его в чувство. Он напрягается и резко отстраняется от меня. Грудь поднимается и опускается от частого дыхания, а лицо пылает.

— Нет, – упрямо отвечает он. – Ты можешь это сделать. Просто не хочешь. Отдавать и забирать – две стороны одной медали.

— Мне очень жаль, – шепчу я, обхватывая себя руками. – Больше, чем ты можешь представить.

Но он меня не слушает.

— Ты забрала мое время, да? Я это почувствовал. Отдай его Финоле. – Он проводит пальцами по волосам.

— Это невозможно.

— Тогда вы просто воры. Подлые, лживые воры. Ты вернешь это время Финоле.

Тристан отдал мне время добровольно. Я даже не знала, что такое возможно. Теперь оно обжигает меня изнутри чужим, болезненным огнем.

— Тебе не стоило этого делать, – говорю я в панике.

— Это твой экзамен, не так ли? Ты бы все равно его забрала, просто без моего на то согласия. Теперь вдруг проснулась совесть?