Книга Дом Вечности, страница 174 – Мара Вульф

Она поднимает на него взгляд. Кудри собраны в хвост, но несколько прядей уже выбились.

— Ты правда так думаешь?

— Я это знаю.

Лифт останавливается, и мы выходим. На этаже открытая планировка, как в обсерватории, и нет ни коридоров, ни комнат. Только лаборатории отгорожены стеклянными стенами, но войти в них можно по записи. Кроме того, здесь есть зона для больных и раненых, располагающаяся за шторой. Бесчисленное множество целителей занято подготовкой к экзамену. Вокруг стоит такой гул, будто мы попали в улей. Мне нравится здесь бывать. Все доброжелательны друг к другу, а воздух наполняет тонкий приятный запах, исходящий из расставленных повсюду паровых диффузоров. Сегодня пахнет красным апельсином и розмарином.

Две девушки машут Уиллоу. Они учатся с нами и выглядят не менее напряженными.

— Пойду к ним, – говорит Уиллоу и по очереди обнимает нас с Джуной.

Мы отступаем к лифту, а Роуэн убирает с ее лица темный локон. Она как раз достает ему до подбородка. Он обнимает ее и что-то шепчет на ухо. Две юные целительницы вздыхают так громко, что даже мы слышим. Потом Роуэн целует Уиллоу в лоб, отпускает и подходит к нам.

— Полетели, – говорит он, входя в лифт. – Этот цветочный запах меня убивает. Без понятия, как Уиллоу его выносит?

— Да, какой ужас, – саркастично замечает Джуна. – Лучше уж ароматы пота, шкур и конского навоза.

Роуэн берет ее в захват и взъерошивает волосы.

— Именно. Ты забыла, что женщины тоже потеют. – Он отпускает ее, и она с возмущением вдохом поправляет очки с блестящими стразами на оправе.

— Да, потеем. Только не воняем при этом.

Прислонившись к стеклянной стене лифта, я наблюдаю за ними.

— Теперь, когда вы сдали экзамен, не стоит ли вам… – я притворяюсь, что задумалась, – вести себя взрослее?

— Нет, – хором отвечают они и тут же хохочут.

Я смеюсь. Как хорошо, что некоторые вещи никогда не меняются!

Когда мы поднимаемся в гнездо, Калипсо стоит рядом с Икаром. Она наклоняется к нему и толкает мордой. Он высовывает голову из-под крыла и фыркает. Ему явно не нравится, что его разбудили. Я невольно улыбаюсь. Это напоминает мне о том, как в подростковом возрасте я любила поспать и как трудно было потом привыкать к строгому распорядку. Я подхожу ближе, и Икар медленно выпрямляется. Его серебристая шерсть отливает словно шелк.

— Привет, красавец, – говорю я, поглаживая его. Калипсо опускает морду мне на плечо и громко фыркает в ухо, отчего мне становится щекотно. – Скоро и нам с тобой предстоит лететь.

Она кивает и снова подталкивает Икара. Я направляюсь за недоуздком и седлом. Калипсо следует за мной, но не дает мне взять ее уздечку. Вместо этого качает головой в сторону сбруи Икара, висящей рядом.

— Нет, – качаю я головой. – Я не могу на нем летать. Аттикус никогда не разрешит.

На этот раз Калипсо толкает головой его седло. Позади раздается цоканье, и я оборачиваюсь. Икар тихо ржет, словно давая мне разрешение. На самом деле пегасы сами выбирают себе всадников. Без согласия животного никто бы не осмелился взлететь. Но это все же перебор.

— Прекратите. Мне нельзя. – Технически можно. Да, жеребенок принадлежит Аттикусу, но если Икар сам выбрал меня, то запретить он не мог. – Ты точно уверен?

Икар расправляет черные крылья и кивает.

— Хвастун, – со смехом бормочу я. – Тогда надо поторопиться, пока Аттикус не пришел. – Я оглядываюсь и замечаю Персея рядом с гнездом. Он молча наблюдает за нами, но не возражает против желания сына.