Книга Дракон опоздал!, страница 139 – Виктор Громов

При этом Брина категорически утверждала, что никаким персоналом не руководит.

— Я просто не позволяю им испортить приличное место, — объяснила она.

— Разница огромная.

— Конечно.

К концу пятого месяца очередь на ближайшие свободные комнаты растянулась почти на три недели. Я не подняла цены вдвое, как предлагал один столичный знакомый Арвенов. Подняла немного. Ровно настолько, чтобы дополнительный доход позволял продолжать восстановление без долгов. Семь Источников постепенно становились тем, чем я хотела их видеть. Не копией прежнего курорта. И не доказательством Ориану. Моим местом. Однажды утром Ниса вошла в кабинет, положила передо мной плотный конверт и сказала:

— Из столицы. С центральной печатью.

Я посмотрела на неё.

— Если там очередная проверка, скажи, что меня нет.

— Вы сидите передо мной.

— Тогда скажи, что хозяйка курорта временно утратила способность читать официальные документы.

— Брина не поверит.

— Почему именно Брина?

— Потому что она уже прочитала имя отправителя.

Я вздохнула.

— Предательницы.

— Она сказала то же самое о вас вчера, когда вы согласовали другого поставщика тканей без неё.

— Я согласовала его по её же списку.

— Это не помогло.

Ниса вышла, явно довольная собой. Я вскрыла конверт. Первый лист был решением центрального регистрационного управления. Прочитав две страницы, я вернулась к началу. Потом прочитала всё ещё раз. Автоматическое условие перехода Семи Источников под управление Совета признавалось недействующим. Оснований для чрезвычайного контроля больше не существовало. Охраняемый статус источников сохранялся, как и обычные требования к безопасности, однако право собственности на землю, здания, дорогу и все хозяйственные объекты окончательно закреплялось за Лавеной Тирс.

Бессрочно. Без права одностороннего изъятия на основании старого тридцатидневного условия. Я сидела и смотрела на документ. В первый день свободу мне тоже выдали бумагами. Тогда папка казалась тяжёлой. Сейчас передо мной лежало всего несколько листов. Но именно эти листы окончательно убирали из моей жизни последнюю чужую руку, способную однажды объявить: мы лучше знаем, что должно принадлежать тебе. Я поднялась и пошла искать Брину. Нашла её в главном зале.

Она стояла на стремянке и контролировала замену одного из светильников.

— Брина.

— Если вы пришли сказать, что новый поставщик дешевле, я уже знаю.

— Спускайтесь.

— Зачем?

— У меня документ.

Она посмотрела вниз.

— Опять?

— Этот хороший.

Брина спустилась значительно быстрее. Я протянула ей решение. Она читала долго. Несколько раз поправила очки, которые обычно надевала только для мелкого текста и всегда делала вид, что никто этого не замечает. Дойдя до последней страницы, она вернулась к первой.

— Ну? — спросила я.

— Тихо.

— Я и так молчу.

— Мешаете думать.

Я подождала. Брина сняла очки.

— Значит, всё?

— В каком смысле?

— Никаких тридцати дней.

— Нет.

— Никакого автоматического перехода.

— Нет.

— И ни один умник из Совета не сможет приехать и объявить, что мы снова кому-то принадлежим?

— Источники остаются охраняемыми, проверки сохраняются, законы тоже. Но собственность зарегистрирована за мной бессрочно.

Брина посмотрела на документ. Потом на зал. На людей. На открытые двери террасы.

— Хорошо, — сказала она.